Ветер, море, паруса

Яхты, море, парус, путешествия. Sailing, sea, travelling, cruising

Вестон Мартир. 1932.  Миллионер с доходом 200 фунтов.

     Прошлым летом мы с женой на взятой в чартер яхте ходили в водах Голландской Зеландии, когда в один из дней западный шторм заставил нас искать убежища в гавани Динтелсас. Следом за нами в порт шёл маленький зелёный шлюп под красным английским флагом. На борту был пожилой джентльмен. Он был один, но было видно, что лодкой он управляется с лёгкостью и мастерством.


     Дуло очень крепко и маленькая яхточка влетела в порт на хорошей скорости, но, оказавшись у нас на траверзе, она развернулась против ветра, яростно заполоскавшие на ветру паруса быстро пошли вниз. Она встала к нам бортом так осторожно, что не раздавила бы и яичной скорлупы. Мы приняли и закрепили швартовы, пока хозяин лодочки развешивал вдоль борта пробковые кранцы и укладывал паруса. Я поймал взгляд жены, она словно хотела сказать: - Он старый и совсем один. Помоги ему! - и предложил одинокому моряку помощь. Но он отказался. Спасибо. - сказал он - Но, пожалуйста не беспокойтесь. Я люблю всё делать сам, это доставляет мне удовольствие. Но, если хотите, поднимитесь на борт, посмотрите. Увидите, что здесь нет ничего такого, с чем не мог бы легко справиться один человек.


    Мы воспользовались приглашением и обнаружили, что этот зелёный шлюп, один из самых удобных корабликов, какой только можно себе представить. Трудно описать его палубное оборудование и такелаж, не вдаваясь в технические подробности, достаточно сказать, что всё было очень просто и эффективно. Поднимать и опускать паруса человек мог стоя у руля, не покидая при этом кокпита. Лодка была 30 футов в длину и 9 в ширину, и моя невысокая жена могла стоять в каюте в полный рост. В носовой части была кладовка, с удобными шкафчиками, полками и небольшим, но вполне приемлемых размеров, гальюном. Дальше располагалась каюта, 12 футов в длину, с широкой койкой вдоль одного борта и удобным диваном вдоль другого. Посередине стоял стол со складывающейся столешницей. В четырёх углах располагались : шкаф для одежды, штурманский столик, рундук и камбуз. Дальше в корму находился двигатель, скрытый под полом кокпита. На одной переборке тикали часы, вдоль другой протянулся стеллаж полный книг, на маленькой плитке негромко напевал закипающий медный чайник. 


    - Ну? Что вы думаете? - сказал наш хозяин, спускаясь в каюту. - Хотя, прежде чем вы что-то скажете , должен предупредить вас, что я очень люблю свою лодку. Она у меня уже десять лет, и все время что-то делаю на ней, что-то улучшаю. Это очень увлекательно. Например, на прошлой неделе я сделал этот держатель спичечного коробка для камбуза. Это, вроде бы, незначительная вещь, но мне жаль, что я не додумался до этого десять лет назад, потому что все это время приходилось использовать обе руки, зажигая спичку. Теперь для этого мне достаточно одной. Вы же знаете, как это важно на маленькой лодке, особенно если сильно качает и вы пытаетесь держаться, готовить и разжигать примус одновременно. Мне доставило удовольствие вырезать этот держатель из дерева, не говоря уже о том, что мне нравится видеть полезные вещи, сделанные собственными руками. Резьба выявила рисунок древесины, красиво, не правда ли? А сейчас я собираюсь пить чай, вы тоже должны остаться. Мы остались на чай и рады, что сделали это. Во-первых, чай был удивительно хорош, а во вторых, мы услышали самый увлекательный, наводящий на размышления рассказ, какой когда-либо слышали в своей жизни.


    Этот рассказ настолько разбередил нам мысли, что казалось, он может изменить весь ход нашей жизни. - Я надеюсь, вам понравится этот чай? - Сказал наш хозяин - Это кирпичный караван чай. Я раздобыл его в Одессе, там он был до абсурда дешев. Я считаю, это одно из преимуществ такой жизни. Плавая на лодке по всей Европе, я могу покупать предметы роскоши из первых рук, практически по себестоимости. В трюме, у вас под ногами, к примеру, лежат четыре бутылки бургундского, то, что осталось от нескольких десятков, что я купил в городке Кадожак во время круиза по Гаронскому каналу. Я взял их меньше чем по двадцать шиллингов. Это вино за которое в Лондоне вы заплатите по фунту за бутылку. Когда я сталкиваюсь с такими выгодными сделками, мне всегда хочется, чтобы моя лодка была чуть больше. Я могу загрузить в неё на удивление много вещей , но иногда мне действительно нужно ещё больше места. Например, если бы было где хранить, то в стране, где сигары дешевы и отличного качества, я купил бы их сразу столько, чтобы мне хватило на всю зиму. Видите ли, я люблю солнце, и через два месяца пойду вниз по Роне, чтобы провести зиму на юге Франции, а табак там ужасный и дорогой. - Вы живете на лодке постоянно, один? - воскликнула моя жена, сделав круглые глаза. 


   - В основном, да. - ответил наш хозяин. - Сейчас попробуйте тосты с паштетом из макассарского красного окуня. Я купил его в Роттердаме у служащего почты с Явы. Он прибыл на прошлой неделе, так что паштет свежий настолько, насколько это возможно. Хотя, поджаривать этот хлеб, варварство. Не смотря на то, что это самый обычный хлеб, я считаю, голландский хлеб является лучшим во всей Европе. Во Франции тоже есть хороший хлеб, но он не хранится так долго как этот. Спускаясь вниз по Дунаю, примерно год тому назад, я ел действительно превосходный хлеб в Вене, но он было немного сладкий и не так хорош для постоянной диеты, так как этот голландский. Самый же плохой хлеб, который я когда-либо ел, был в Польше. Я путешествовал по каналам Восточной Германии, собирался подняться вверх по Висле до Кракова и дальше до конца судоходного участка реки, до Мысловице, там переправить лодку по железной дороге за несколько миль до Клоднитц канала, а затем продолжить круиз по Силезии до Бранденбурга через Бреслау по Одеру. Это был хороший и вполне осуществимый план, и мне кажется, он было бы интересным. Но этот ужасный польской хлеб добил меня. Казалось, он состоял полностью из соломы и картофеля. Так что дойдя до Варшавы, я вернулся вниз по Висле и Бромберг каналу и далее по Нетце во Франкфурт. Наливайте еще чаю. Мы налили ещё. Это был чудесный напиток, стимулирующий, как хорошее вино, и пока мы пили, любопытство относительно нашего хозяина и его необыкновенного образа жизни нахлынуло на нас, заглушив наконец все хорошие манеры и, переполнив, вылилось потоком вопросов. - Вы действительно имеете в виду, - спросили мы. - что живете здесь, на борту постоянно? Круглый год? И совсем один? И ходите в Одессу? И в Варшаву? А как вы попали в Дунай? И по Черному морю? И..? И..? Мы засыпали его вопросами. 


   Наш хозяин улыбнулся, и его улыбка говорила, что мы приобрели нового друга. - Вот что я вам скажу, - ответил он, когда мы наконец остановились, чтобы перевести дыхание. - Вы знаете лодки и знаете эту жизнь, и, я думаю, что вы поймете меня. Я живу на борту этой лодки уже десять лет, и надеюсь, пока я жив, мне никогда не придется жить в никаком другом месте. Это хорошая жизнь. Это лучший образ жизни который мужчина или женщина может пожелать. Это настоящая жизнь. Да. И я думаю, что знаю о чём говорю. Мне ещё нет шестидесяти, но передо мной прошло множество самых разных жизней. Я врач, или был им когда-то. Очень много работал всю свою жизнь, стараясь быть хорошим врачом, но боюсь, что в целом не очень успешно. Я женился, у нас было пятеро детей, и нужно было много работать, чтобы поставить их на ноги и дать образование. И я работал и сделал это. Затем мы переехали в Лондон, чтобы попытаться заработать немного денег. Это была самая тяжелая работа. Потом началась война, и ещё более тяжелая работа в госпитале. Война убила двух моих сыновей и жену, а когда все закончилось, я посмотрел вокруг, и ожидающее меня будущее, мне совсем не понравилось. Казалось, единственное, что мне оставалось, продолжать много работать, но я обнаружил, что больше не испытываю абсолютно никакого интереса к работе. Дочери были замужем, а единственный оставшийся сын преуспевал в своей собственной работе. Оказалось, мои дети очень хорошо обходятся без меня. Таким образом, не осталось никого, ради кого было бы необходимо продолжать зарабатывать, и я почувствовал, что очень устал. Я продал свою практику и удалился в Харидж, где родился. И там я очень скоро понял, что совсем ничего не делать, это даже хуже чем тяжёлая работа, к которой потерял интерес. Я ничего не делал в течение шести месяцев, и думаю, что следующие шесть месяцев свели бы меня в могилу . К тому времени я чувствовал, что был бы рад умереть. Но эта маленькая лодка спасла меня.


    Я начал с того, что арендовал её у владельца на уик-энд. Мы поднялись вверх по Оруэлл до Ипсвич и обратно. Погода была хорошая, Оруэлл прекрасная река, и я наслаждался моим маленьким пплаванием. Мне так сильно понравилось, что я арендовал лодку снова, теперь уже на неделю, но, на этот раз я оставил на берегу хозяина и пошёл в одиночку. Конечно, кое какой опыт у меня был. В детстве я плавал на чём придётся, каждый раз, когда предоставлялся такой шанс, а будучи молодым человеком, почти все выходные проводил на борту яхты. Таким образом, я убедился, что могу еще управляться с лодкой, тем более такой маленькой и в защищенных водах, вспомнил былые морские навыки, достаточные, чтобы держаться подальше от неприятностей. Я дошёл до Пин Милл, затем вверх по реке Стур до Мэннингтри и Мистли. После этого я осмелел, и в один прекрасный день с попутным ветром отправился вдоль берега Эссекса в Брайтлингси. Я исследовал Колн и его притоки. По окончанию моей недели я оказался в Вест Мерси, и вынужден был написать хозяину лодки, попросив продлить время аренды. В итоге я провёл в плавании целый месяц.


    Видите ли, я обнаружил, что счастлив, а я не мог вспомнить, когда в последний раз чувствовал себя счастливым. Физические упражнения, свежий воздух и простая жизнь пошли мне на пользу. Я был не в лучшей форме и начал полнеть, но работа на лодке очень скоро исправила все это. Каждую ночь я ложился спать физически уставший, зная, что упаду и сразу крепко засну, и с нетерпением буду ждать пробуждения на следующий день, чтобы продолжить заботы о лодке, о себе самом, радоваться своим маленьким приключениям. Я чувствовал, что стал моложе, вставал утром, чуть свет, умывался, брился, готовил себе завтрак. В те первые дни , помню, это был кофе, бекон и яйца, хлеб и мармелад. Тогда я не был хорошим поваром и мне ещё только предстояло узнать, какое удовлетворение можно получить от приготовления хорошей еды, не говоря уже об удовольствии есть её. Потом я мыл посуду после завтрака, убирался в каюте и мыл палубу. Работа домохозяйки! Но, чтобы поддерживать маленькую лодку в чистоте и порядке, не требуется много усилий. И то немногое, что приходилось делать, я делал с любовью. Закончив приводить лодку в порядок, садился в кокпите, курил и смотрел на неё с чувством гордости и удовлетворения. Я до сих пор делаю это. Мне доставляет удовольствие видеть мой дом в полном порядке и чувствовать, что все это я сделал сам. И я знаю, что если бы заплатил кому-то, чтобы он сделал эту работу за меня, то лишил бы себя одной из прелестей жизни. Когда все утренние дела были сделаны, и если погода была хорошая, я чувствовал, что пора двигаться дальше, выбирал якорь и ставил паруса. В течение этого первого месяца, я думаю, изучил почти все реки и притоки, впадающие в устье Темзы. Большинство из них, как вы и сами наверное знаете, просто очаровательны. 


    Если мне хотелось компании, я останавливался вечером на одной из якорных стоянок, посещаемых яхтами, или швартовался к одной из барж на Темзе. Существует удивительное братство среди моряков, будь то яхтсмены или экипаж баржи, и вечером я, как правило курил и болтал в компании с кем-нибудь из родственных душ, в своей собственной или чужой каюте, пока не приходило время расходиться. Иногда же я бросал якорь на ночь в каком-нибудь тихом ручье, где не было живой души в радиусе мили. Это мне нравилось больше. Я хотел мира и покоя, и нашел их в затерянных ручьях Эссекса. Когда же погода была плохая, и ветер или прилив не благоприятные, я опять занимался уборкой или просто копошился, делая различные мелкие дела, в которых на лодке никогда нет недостатка. Иногда, погрузив в тендер бак для воды и большую корзину, я грёб до ближайшей деревни, чтобы пополнить припасы. Одно можно сказать наверняка, я никогда ни на минуту не оставался без дела. Всегда находилось какое-то занятие, посмотреть что-то интересное, или что-то сделать. Такая жизнь очень нравилась мне, и я погрузился в неё телом и мыслями. Удивительным образом я сбросил много лет и снова превратился в мальчишку. 


   Месяц закончился совершенно незаметно, и когда пришло время возвращаться в Харидж, я просто не мог смириться с этим. Мысль о возвращении к той жизни, что я раньше вёл на берегу, была так же страшна, как перспектива пожизненного заключения в тюрьме. Мне не хотелось даже думать об этом, но, казалось, ничего другого, я сделать не мог. Видите ли, у меня было не очень много денег. Мне хватало, чтобы жить очень просто, и даже аренда этой лодки стоила больше, чем я мог себе позволить. То, чего я хотел - это жить здесь, на борту, но, к моему огорчению, это казалось совершенно невозможным.


    Тогда, однажды ночью, я сел в этой каюте и стал анализировать ситуацию со всех сторон.. Сначала рассмотрел вопрос о финансах. Я не хочу утомлять вас с моими личными делами, но цифры, я думаю, поучительны и ценны, так как они показывают, что очень многое можно сделать с очень небольшими средствами. Мой капитал составлял чуть более 4.000 фунтов, и годовой доход с него был всего лишь 200 фунтов. Проблема, которую мне предстояло решить: могу ли я купить лодку на деньги из моего капитала и всё ещё иметь доход достаточный, чтобы жить на ней круглый год, а также адекватно поддерживать лодку и себя? Цену на лодку, я уже знал, она продавалась за 200 фунтов. Если бы я купил ее мой годовой доход сократился бы до 190 фунтов, это менее 16 в месяц. Будет ли этого достаточно? Похоже, что нет. Это означало всего лишь 3фунта 17 шиллингов в неделю на пищу, одежду, свет и тепло, содержание и ремонт лодки, не говоря уже о амортизации и страховке. Цифра казалась настолько смешной, что я в отчаянии чуть не отказался от своей идеи. Но я, слава богу, человек очень дотошный, и вёл учёт всех моих расходов в течение времени, пока жил на борту лодки. Проанализировав его, я обнаружил, что моя еда и керосин для ламп и плиты мне стоили только 7 фунтов и 15 шиллингов в месяц. 30 шиллингов я потратил на материалы для лодки, такие как краска, веревки, мочки и прочее, а мой счет за бензин и смазочные масла не превышал 15 шиллингов, так как я больше ходил под парусами и использовал двигатель так редко, как это было возможно. Не считая расходов на аренду лодки, мои общие расходы, таким образом, составили только 10 фунтов в месяц, или в120 год. Ещё оставалось 70 фунтов на случай ремонта, аварий, износа и на страховку. Что касается финансов, всё стало казаться возможным. 


   Я очень обрадовался этому открытию, но потом спросил сам себя: - Смогу ли я жить на борту этой маленькой лодки круглый год с сточки зрения здоровья и комфорта, душевного и физического. Что касается лета, тут всё было ясно. Я знал, что могу откровенно и уверенно ответить на этот вопрос: - Да. А как зимой? Смогу ли я вытерпеть взаперти в небольшом замкнутом пространстве, пока бушуют шторма, холодно и сыро, и ночи длинные и темные? Я задумался над этим вопросом, и должен был признаться себе, что мне это не по нутру, и что я, вероятно, буду не в состоянии выдержать подобное. После этого, помню, я лег спать, чувствуя себя очень несчастным. Но, проснувшись на следующее утро первое, что я сказал себе было: - Но зачем оставаться в Англии зимой, зачем жить в холоде и сырости, когда все, что нужно сделать, это следовать за солнцем, отправиться на лодке (в своём доме) на юг. 


   Короче говоря, чтобы не откладывать дело в долгий ящик, я отплыл обратно в Херидж и выписал из Лондона карту французских каналов. И когда она пришла я убедился, что моя идея, двигаться вслед за солнцем на юг, была вполне осуществима. Все, что я должен был сделать, это выбрать хороший день в начале осени и плыть через Ла-Манш из Дувра в Кале. Карта показывала, что от Кале раскинулась сеть каналов и судоходных рек, покрывающая всю Францию, и я выяснил, что лодка такой длинны и осадки может пройти через все эти внутренние водные пути прямо через сердце Франции в Средиземное море. Я купил лодку в тот же день, сделал на ней несколько небольших изменений, и на следующей неделе отплыл из Хариджа на юг, через Рамсгейт, Дувр, Кале, Париже, Лион и Ривьеру. 


   - Здорово! - воскликнул я. -Тише. - сказала жена – А что потом? Наш новый друг снова улыбнулся. - Да. - сказал он. - Вы правы. В моём возрасте это было немного безрассудно, но я ни разу не пожалел об этом. Этот первый круиз был совершенно восхитительным и, в целом, очень простым делом. Конечно были у меня и свои проблемы. До Дувра я добрался достаточно легко, по устью Темзы, останавливаясь каждый раз на ночь в каком-нибудь укромном месте. Но в Дувре я простоял в течение десяти дней, прежде чем решил, что погода достаточно хорошая для того, чтобы плыть в Кале. По правде говоря, мне было очень страшно. Переход всего в двадцать одну милю, но я чувствовал, себя Христофором Колумбом, когда, в конце концов, решился идти через Ла-Манш. Это был прекрасный день, с легким северо-восточным ветерком. Под парусом и мотором я пересёк пролив за четыре часа. Но уверяю вас когда я входил в гавань Кале, Колумб было для меня никто! Мне казалось, что я пережил самое невероятное и потрясающее приключение, я был очень доволен и горд. И я могу заверить вас, что это весьма непросто, заставить циничного, разочарованного в жизни старика моего возраста испытать подобные чувства. 


   От Кале дальше было множество каналов и рек. Мне потребовалось два месяца, чтобы добраться до Марселя, потому что я пошел окольным путем и не торопился. У меня не было в этом никакой необходимости. Что могло бы заставить меня спешить через прекрасную страну, в которой я оказался? По речке Уаза я добрался до Парижа, где останавился на неделю, пришвартовавшись на Сене почти в тени деревьев Елисейских Полей. Это было интересно и удобно, я жил в самом центре Парижа. Я мог пообедать на берегу, сходить в театр, а затем вернуться и лечь спать в своём собственном плавучем отеле, без суеты и беспокойства. Устав от города я просто пошёл дальше, вместе с отелем.


    Я поднялся по реке Марна до Шалона, потом по каналам до Бар-ле-Дюк и Эпиналь, и вниз через территории Верхняя Сона и Кот Д'Ор в Макон и Лион. Я упоминаю эти города, чтобы показать вам маршрут которым шёл, но между ними было множество маленьких, никому не известных мест, в которых я останавливался и нашел их очень интересными. Я встречал самых разных людей, и все они были очень предупредительны и добры, и, к тому времени когда добрался до Лиона, мог достаточно хорошо говорить на четырех различных диалектах французского. Переход вниз по Роне в Арль был довольно напряженным. Течение там очень сильное, пришлось взять лоцмана, и это портило мне всё удовольствие. Но длилось это не долго, и я дошёл до Марселя безо всяких проблем. Я забрался на юг, так далеко, как смог , и провел остаток зимы в замечательных небольших портах, разбросанных по побережью между Марселем и Фрежюсом. Зимы там практически не было на всём этом участке побережья. Могу порекомендовать Поркероль если вам когда-нибудь доведётся оказаться в тех местах, а Порт-Кро, наверное, одно из самых красивых мест есть на этой земле. 


   Я наслаждался каждой минутой, в ту первую зиму, и когда наступила весна, точно знал, что выбрал самый лучший образ жизни. Я был счастливее, чем надеялся когда-нибудь быть, и здоровее, чем когда-либо раньше. Я с нетерпением ждал каждый новый день, и каждый день приносил что-то новое и интересное. Жизнь была, без преувеличения, почти идеальной. Если я оказывался в каком-то месте или среди людей, которые мне не очень нравились, все, что нужно было сделать, это выбрать якорь и уйти в другое место. Это одно из многих преимуществ жизни на борту лодки. Если вы хотите уехать, не нужно паковать багаж, вызывать такси, никаких поездов, ни беспокойства. И вам не нужно искать место, где преклонить голову, когда вы доберетесь до цели вашего путешествия. В лодке вы просто двигаетесь дальше, и ваша гостиная, ваша кухня, спальня, и все личные удобства двигаются вместе с вами. И, добравшись до места назначения, вы всё ещё находитесь, дома.


    Уверенности мне добавило также то, что я неплохо чувствовал себя в пределах своего бюджета, несмотря на то, что позволял себе гораздо больше, чем когда, например, жил в своей квартире в Харидже. Конечно, приходилось быть осторожным и не слишком тратиться на роскошь, но я жил так как хотел, и удивлялся, как мало это мне стоило. Могу показать вам мои учётные книги, если будет интересно, но сначала покажу вам, где я был в течение последних десяти лет. Посмотрите на это! Это официальная французская карта каналов, с указанием всех каналов и судоходных рек в стране. Заметьте, что очень мало мест во Франции куда вы не можете добраться по воде. Это почти невероятно, но вы можете пройти практически везде, за исключением вершин гор. То же самое в Бельгии и Голландии, и в Германии тоже. Пока я не получил эти карты каналов у меня не было ни малейшего представления о удивительнй сети внутренних водных путей созданной в Европе. Обычные карты не дают деталей, поэтому не удивительно, что люди в Англии не понимают, что они могут путешествовать на яхте из Кале через все страны Европы, за исключением Испании и Италии, по рекам и каналам. Звучит невероятно, не так ли? Но я сам сделал это, вот на этой лодке. Включая Швейцарию! 


   - Швейцария! - воскликнула моя жена. - Как это возможно!? - Есть два способа попасть туда, - сказал наш друг. - Вверх по обводному каналу Рейна, или так, как шёл я, по каналу Рейн-Рона, от Страсбурга до Мильхауза и по каналу Унинг в Базель. Это был старый, самый обычный путь. Новый канал, который открыт сейчас, проходит через Боденское озеро и Брегенц. Но, вернёмся к нашему разговору. Когда наступила весна, я пошел по каналам от Марселя в Бордо и провел это лето в плавании вдоль побережья до Лорьяна , и оттуда по каналам, через Центральную Бретань из Бреста в Нант. Потом я снова ушёл на юг, подальше от холода, и провел зиму изучая юго-запад Франции, Дордонь и Гаррону и их притоки. Я посмотрел почти все прекрасные места между Периге и Бордо на севере, Флуарак и Альби на востоке, и от Каркассона на юге до Лакава, который расположен рядом с испанской границей. Эта страна изобилует молоком и медом, не говоря уже о вине и великолепных пейзажах. Я хорошо провел там время. Потом я пошел на север через Южный канал и Рону, перешёл в Рейн в Страсбурге, спустился вниз по реке в Роттердам, и провел лето в Голландии. Мне настолько понравилась эта страна и люди, что я остался там на всю зиму. 


   К этому времени я уже набрался опыта, обрел уверенность в себе и в своей лодке. Не буду утомлять вас подробностями моих путешествий, но я прошел через Северную Германию в Мекленбургские озера. Вы должны побывать там. Там столько озер, что не обойти и за два года, и вся местность похожа на природный парк. Просто сказка. Но возьмите с собой противомоскитную сетку. Потом пошёл на юг, в Дрезден и Прагу, затем на север в Датский архипелаг и шведские острова. Зазимовал в долине Мозеля, исследовал Центральную Францию и попытался пройти через область Луара, но оказалось, что это очень не просто, в связи с мелководностью этих рек. Потом я бродил по Бельгии, поднялся вверх по Рейну до Майнца, и ещё выше, до Майна и, через Людвиг канал в верховьях Дуная. Очень рекомендую Баварию и местности вокруг. Это просто средневековье. И, конечно, как только я оказался на Дунае я должен был спуститься по нему. И я рад, что сделал это, потому что это замечательная река и пейзажи там великолепные. Я шёл вниз не торопясь, собираясь дойти до Вены, или даже до Будапешта. Но вы знаете, как это бывает. Река ведь течёт через всю Европу, поэтому я пошел в Белград, прошёл Железные ворота, Растчак и Галац и, через Сулину вышел в Черное море. 


   В тот раз я повернул назад, потому что мне не нравилась идея ходить в территориальных водах России, политическая ситуация там была не очень. Так что я снова пошел вверх по Дунаю. Мне потребовалось два года, чтобы добраться до Пассау на границе с Германией. Дунай течёт очень быстро, так что прогресс был медленным, и время от времени мне приходилось брать буксир, но реальная причина медленного продвижения была в том, что я исследовал множество различных притоков. Я мог бы написать книгу обо всем этом, и в один прекрасный день, возможно, напишу, но до сих пор я был так занят, передвижением и наслаждением жизнью, что у меня не было времени для записей. Интересно, будут мою книжку читать, если я её напишу? Знаете, у меня было очень мало "интересных приключений" или чего-то вроде этого. Раз я основательно заблудился среди болотного ивняка на нижней Тисе, и подхватил там лихорадку, но выбрался оттуда в полном порядке. Однажды, на реке, немного выше Систове в меня стреляли болгары, оказалось, это были таможенники , принявшие меня за контрабандиста, потом мы стали хорошими друзьями. Помимо этого, и небольшой неприятности с одним джентльменом, который пытался украсть мою лодку, ничего особенного или необычного со мной не произошло. Но я встречал много очень странных и интересных людей, удивительно интересно проводил время. 


   Страны и народы живущие на Дунае очаровали меня настолько, что после плавания по Восточной Германии и немного по Польше, я пошел вниз по Дунаю снова. На этот раз я дошел до Одессы. Хотел идти дальше, либо вверх по Днепру, или через Азовское море, вверх по Дону, через Волго Донской канал, а затем либо вверх по Волге в Нижний Новгород, или вниз по реке до Астрахани и Каспийского моря. К сожалению, я не смог получить разрешение от русских на такое путешествие. Может быть это и к лучшему, так как в стране было очень неспокойно и я мог попасть в беду. Но, когда-нибудь, когда всё успокоится, я хотел бы совершить такое плавание, потому что, кроме политики, абсолютно ничто этому не препятствует.


   Помню, в этом месте я прервал рассказ нашего друга, воскликнув во весь голос: - Ну ей богу! - и сильно ударил по столу кулаком. Моя жена ничего не сказал, но в ее взгляде я прочитал что она понимает и одобряет дикую и увлекательную мысль, которая мелькнула в моей голове. Наш друг, оказалось, тоже понял и меня, ибо сказал: - Да. Почему бы нет? Все, что вам нужно, это лодка с осадкой менее четырех футов, с двигателем и заваливающейся мачтой. Это и ещё....ну, скажем, мужество; смелость вырваться из своей колеи. Это выглядит сложно, но, как я убедился, достаточно сделать первый шаг. Конечно, это стоит денег. Провести год в путешествии по Европе, если вы живёте в вашем собственном доме, по карману лишь миллионеру, но мне удалось последние десять лет делать это тратя менее 150 фунтов в год. Посмотрите на это! Он положил на стол перед нами открытую книгу. Это была его бухгалтерская книга, и в ней, во всех деталях, были записаны его ежедневные расходы в течение всех лет, что он жил на борту своей лодки. Это было, я могу заверить вас, очень увлекательная книга, полная записей, таких, как эти, которые я нашел на одной странице и скопировал тогда. Я буду сожалеть до самой смерти, что у меня не было времени, чтобы скопировать больше:

    05.09 Капденак. 8 утиных яиц и утка (вареные) - 3 шиллинга 1 пенни.

    07.09 - 10 фунтов винограда в прекрасной ивовой корзине - бесплатно. 6 коробок спичек – 2 шиллинга! Примечание: сделать большой запас спичек, когда следующий раз поеду во Францию.

    08.09 - Очень твердый сыр, 1 фут в диам., 1 корзина персиков, 1 большая бутылка персикового бренди, поцелуи в обе щеки - бесплатно, или, возможно, плата за удаление кремня из глаза фермера.

    09.09 Аренда мула — 10 пенсов, милостыня прокаженным — 1 шиллинг, Интересный случай. 

   15.09 Кастетс. 6 футов хлеба – 1 шиллинг, 1 пинта скипидара — 0.5 пенни 

   16.09 2 галлона скипидара – 8 пенсов.

    02.10 Кастельсарразен. Взятка жандарму – 8 пенсов.


    Я хотел бы опубликовать эту бухгалтерскую книгу, так, как она выглядит, без комментариев и объяснений. Думаю, это было бы увлекательное и наводящее на мысли чтение.

    - Посмотрите сюда, - сказал наш друг, перелистывая уникальные страницы и открыл перед нашими глазами следующие цифры. - Это мои суммарные доходы и расходы за первые двенадцать месяцев: 

   Доход: 190 

   Расходы:

   Лодка (9 шиллингов в неделю) 23ф. 8ш. 0п.

   Бензин и масло 10ф. 4ш. 0п. ( расстояние пройденное под мотором - 1220 миль) 

   Карты, плата за каналы 13ф. 8ш. 0п. 

   Продукты питания, напитки, одежда, свет и тепло 100ф. (менее 2 фунтов в неделю)

   Всего:147ф. 

   Остаток: 43ф.


    Из 190 фунтов в первый год у меня осталось 43. Как видите, если бы я продолжал откладывать с той же скоростью, этого было бы достаточно, чтобы покупать новую лодку, такую как эта, раз в пять лет. В этом году я был очень осторожным, не тратил много на себя, но на лодку купил все, что необходимо и поддерживал ее в первоклассной форме. Я сам красил её, раз внутри и три раза снаружи. Для защиты от солнца окрасил и паруса. Их мне красил рыбак, с которым я подружился в Тулоне. Он проделал очень хорошую работу и не позволил мне платить ни за что, кроме стоимости материалов. Сказал, что мы друзья и, что он любит английских моряков. Однажды в море я наткнулся на моторную лодку с неисправным мотором, дрейфующую у мыса Камаре, и отбуксировал в порт. Её владелец был напуган до смерти, и, соответственно, очень благодарен. Он не был моряком, но был очень хорошим механиком, и настоял на том, чтобы сделать моему маленькому двигателю первоклассный ремонт, просто чтобы показать свою благодарность. 


   - Мои расходы на топливо были очень малы, потому что я никогда не использовал двигатель, если мог идти под парусами. 13 фунтов за каналы, карты и т.д., в основном тратились на карты и ​​схемы. Их требуется не так уж и много , но я просто не могу удержаться, чтобы не купить. Я провожу часы углубившись в них, планируя больше путешествий, чем когда-нибудь смогу совершить. 

   Что касается оплаты за каналы и гавани, это смешные суммы, обычно меньше пенни за тонну, а регистровый тоннаж этой лодки составляет всего две тонны. Единственный дорогой участок водного пути в путешествии по Европе, это Рона. У неё очень сильное течение, лоцманская проводка обязательна, и при движении вверх по течению требуется буксир. Но во всех остальных местах единственная проблема с оплатой сборов, это найти достаточно мелкую монету, чтобы оплатить их.

    2 фунта в неделю на продукты питания и прочее, кажется очень мало, но все, что я могу сказать, я хорошо живу на эту сумму. Видите ли, если я хочу, скажем овощей я не иду в овощной магазин в городе. Нет. К примеру, я вижу красивый сад на берегу реки. Я останавливаюсь и завожу разговор с хозяином, и когда отчаливаю, обычно становлюсь богаче на корзину, свежих овощей, возможно, курицу, несколько яиц, и фрукты. Садовник получает справедливую цену за свою продукцию и тему для разговоров на несколько недель. Он доволен, и я рад. Я заплатил меньше, чем если бы я купил продукты в магазине, и он получил больше, чем если бы продал перекупщику. И когда я говорю, что у меня свежие овощи, я имею в виду, что в магазине вы таких не купите. 

   Одежда меня не сильно волнует. При таком образе жизни совсем не обязательно одеваться по последней моде. Я держу свою выходную одежду в этом металлическом ящике, и когда добираюсь до города и хочу посмотреть достопримечательности, одеваю цивильный костюм. В противном случае ношу мягкие футболки, майки и фланелевые брюки. Стираю сам, это занимает пол часа раз в две недели, не на что жаловаться.

    Летом для освещения и приготовления пищи я использую керосин, а зимой топлю эту маленькую печку углём и дровами. Древесину для печки я нахожу главным образом, потому, что у меня страсть к подбиранию любых проплывающих деревяшек. Должно быть мои предки жили на берегу моря, я не могу не вытащить из воды проплывающую корягу, хоть мне и приходится выкидывать большую их часть обратно за борт. На палубе у меня всегда есть запас дров, больший, чем я могу истратить. Итак, вы видите, так или иначе, мои расходы очень малы. 30...40 фунтов я экономлю каждый год, откладывая их на случай аварии, капитального ремонта, амортизацию и, как своего рода страховой фонд.


    Я купил новый комплект парусов, вся лодка была обследована и проконопачена, двигатель практически обновлён - все из фонда, и у меня еще осталось достаточно, чтобы купить новую лодку, если вдруг захочу. Получается, я так богат, что не знаю, что делать с всеми моими деньгами. Я пытался избавиться от части из них, приобретя дополнительное качественное оборудование для лодки, но оказалось, что это сэкономило мне ещё больше денег в долгосрочной перспективе. Например, я выбросил такелаж из манильской верёвки, заменив его лучшим пеньковым, стоимостью в два раза выше, но он уже стоит в четыре раза дольше, чем манильский! Но, что ещё хуже, люди настоятельно пытаются дарить мне вещи, благослови их Бог. 


   У меня появилось много хороших друзей во всех уголках Европы, и большинство из них считают, что то, как я живу должно вызывать сострадание. - Бедный старик, живёт в полном одиночестве на борту крохотной лодки. - боюсь, что именно так они обо мне думают. Поэтому, каждый раз, когда я возвращаюсь, появляются мои сочувствующие друзья с подарками! Часто, я чувствую себя довольно неловко, а иногда это реальная неприятность. Мидделбургский канал, например, закрылся для меня потому, что смотритель одного из поворотных мостов отказывается пропустить меня, пока он не поднимется на борт, чтобы поприветствовать меня и подарить коробку сигар или банку шнапса, вещи, которые он самому себе не может позволить, так как он бедный человек и у него очень большая семья. Он делает это, как мне кажется, просто потому что я живу так, как он сам хотел бы жить, если бы не жена, теща и девять детей. В результате я теперь иду через Тернезен, а не через Мидделбург, всякий раз, когда я хочу попасть из Голландии в Бельгию. И я всегда стараюсь пройти через Страсбург ночью, чтобы избежать встречи со старым добрым джентльменом, который неизменно, как только увидит меня, пытается всучить мне голову самого вонючего на свете сыра. Он называет меня своим храбрым, старинным другом и считает, что я очень одинок. 

  Одинок! Почему? Я думаю, что у меня больше друзей, чем у любого человека в Европе. И я все время продолжаю встречать новых. Например сегодня, я надеюсь, встретил ещё двоих. Мы рады были сказать, что так оно и есть.


   Он ужинал с ними в тот вечер, и рассказывал до глубокой ночи. Он говорил о тихих реках текущих по долинам; каналах, покрытых ковром из розовых и белых кувшинок, теряющихся среди зарослей душистого тростника, о озерах с голубой водой окруженных зеленью сосновых лесов. Рассказывал о канале, построенном ещё древними римлянами, узком, но до сих пор судоходном, что взбирается сквозь облака на высокие горы; о акведуках, переброшенных через бездонные овраги, когда идёшь по ним, с палубы яхты открывается вид на половину Южной Германии; о красном флаге развевающемся на горном пике и криках орлов в Шварцвальде. В Хорватии он познакомился с мэром, который никогда не слышал о стране называемой Англия; видел огромные, в тысячи квадратных миль кроваво-красные болота, поросшие гигантскими ивами; в Валахии встречал речных цыган, у которых кошки ловят рыбу; видел длинный, в милю, бревенчатый плот, которым командовал русский экс адмирал; а однажды поднял на якоре со дна реки Маас шлем с шипами. Болгарские разбойники оказались добрыми, сердечными людьми, а в “самой цивилизованной стране Европы", Швейцарии, власти вымогали варварский штраф в 25.000 франков (правда безуспешно). Он рассказывал о льдах и ледоколах в самом сердце старого Амстердама; о 1000 тонной самоходной барже, которая курсирует каждый год между Гронингеном и Сулиной; о 300 - тонной барже, идущей из Брюгге в Дюнкерке на буксире за веселой старушкой семидесяти лет; жуткой пробке в старом канале напротив Фарнес и тракторе Фордзон, тащившем двадцать восемь барж; о фламандской барже под названием 27 Парк Лайн, названной так потому, что раны её шкипера лечили по этому адресу в 1914 году; о жутких химических испарениях и гниющем льне на реке Лис, и барже с грузом гиацинтов в горшках на палубе, источающими превосходные ароматы; о течении в десять узлов на Роне и тихих водах Старого Рейна, текущих только с приливами и отливами, описывал прелести нашей древней земли и удовольствие от жизни на ней, если только вы знаете, как правильно жить.


    - Я нашел хороший способ, как жить и быть счастливым. - Сказал наш друг. - Должны быть и другие, но я о них не знаю, так что буду придерживаться своего пути, пока не пройду его до конца. Секрет, видимо, заключается в том, чтобы делать всё, что можешь, самому. Это трудно объяснить, но вот вам пример. Возьмите путешествие. Попробуйте совершить кругосветное путешествие в литерных вагонах и каютах люкс, и что вы из него вынесете? Вам надоест до смерти. Все делается за вас, вам не нужно даже думать. Все, что от вас требуется, это заплатить. Вас обслуживают с величайшей осторожностью, окружают заботой, кормят и изолируют ото всего. Вы видите примерно столько же жизни, сколько запелёнатый младенец на руках медсестры. Неудивительно, что вы скучаете! 

   Но отправьтесь в путешествие пешком, или на своей собственной лодке, и ваша жизнь обязательно наполнится, интересом, обаянием, радостью и красотой. Будут, конечно, случаться неприятные и не комфортные моменты, но после них больше ценишь хорошие времена: сон после бессонных ночей, порт после штормового моря. Старый Спенсер знает о чём говорит, он испытал всё это на себе. После целого дня плавания в сырости и холоде, остановитесь в какой-нибудь тихой гавани, спуститесь в каюту, вытяните ноги перед огнём на камбузе, и вы поймете, что означает блаженство. Проехав в пульмановском вагоне с паровым отоплением, остановитесь в отеле Ritz и посмотрите, испытаете ли вы какие-либо блаженство! Вы поняли, что я имею в виду? Стюарт Эдвард Уайт изложил все это гораздо лучше, чем я. Он писал: - Я часто замечал две вещи о деревьях: - Чахлые, перекрученные экземпляры, росли в трудных условиях, на ветру, в снегу и бедных почвах. Но, на склонах больших гор они росли выше других. 


   На следующее утро наш друг, должно быть, поднялся с рассветом. Мы все еще лежали под одеялами, когда запах кофе и бекона проник через люк в нашу каюту. Звук падающей на палубу веревки говорил о том, что он собирается уходить, и мы вышли, чтобы попрощаться. - Доброе утро, - сказал он. - Простите, что беспокою вас так рано, но я хочу, поймать первый прилив. Если всё сложится удачно, он понесёт меня в Рейн, и уже вечером я буду в Германии. Я выхожу сейчас, интересно, что этот прекрасный день приготовил для меня. Сопутствующий прилив и попутный ветер, во всяком случае, неплохое начало. Прощайте. Мы наверняка встретимся снова, если вы последуете порыву, который ощутили вчера вечером. Я не хочу подталкивать вас, но, помните, достаточно сделать первый шаг и вы вырветесь из колеи навсегда. До свидания. Благослови Бог вас обоих.


    Он поставил кливер и маленькая зеленая яхта побежала по ветру, направляясь к выходу из гавани. Над ней, и над белой головой человека стоящего у руля, сияло яркое солнце. Вскоре она вошла в широкую реку, и мы увидели, как наш друг оглянулся назад и помахал рукой на прощание. Потом лодка скрылась за золотой песчаной банкой, и последнее, что мы видели, был ее маленький красный флаг, огонек на фоне неба.


    Вот, вроде бы, и конец истории, но я не знаю. Не уверен. Я не уверен, потому что слова, пожилого авантюриста, кажется, заставили нас задуматься. Мы не говорим об этом много, но я знаю, мы много думаем. Прошлой зимой, холодной и туманной, между мной и женой периодически возникали отдельные, но много значащие диалоги, как например: - Я не понимаю, почему я не могу заниматься писательством на борту лодки, так же, как в этой квартире. - Всего 200 фунтов в год! Черт возьми! Мы должны быть в состоянии заработать столько, как ты думаешь? - Дорогой, я думаю эта пароварка прекрасная вещь для тех, кто живет на борту небольшой лодки. - Проклятый туман! Подумать только, на на юге Франции сейчас сияет солнце! - Чёрт побери с этот проклятый соседский громкоговоритель. Если бы это была не квартира а лодка, можно было бы уйти отсюда подальше. - А если я опять заработаю бронхит следующей зимой? Дорогой, я не думаю, что смогу провести здесь еще одну зиму. 

   А ещё мы приобрели монументальный труд под названием Официальное руководство по навигации внутренних водных путей, опубликованный министерством общественных работ. Это увлекательная книга, сердечно рекомендую. В ней есть прекрасная карта. Кроме того, мы недавно узнали о маленькой лодке. На самом деле, мы уже ездили смотреть её. Она крепкая и прочная, в ней есть две хорошие койки, камбуз и много места для хранения вещей. Также у нее есть маленький вспомогательный двигатель и заваливающаяся мачта. И она продаётся. Мы влюбились в нее. Так что, возможно, это не конец истории. На самом деле, мы надеемся и молимся о том, чтобы эта история только началась.