Ветер, море, паруса

Яхты, море, парус, путешествия. Sailing, sea, travelling, cruising

12.Жизнь в море

 Когда размышляешь о долгом путешествии на лодке, в первую очередь думается о днях плавания. Мне не редко доводилось встречать людей, которые спрашивали, не скучно ли нам во время плавания, как мы проводим время ничего не делая, запертые на лодке. Одна женщина даже говорила что думает отправить мужа одного, и встретить его по другую сторону океана, чтобы не изнывать от скуки во время перехода.

   На самом же деле жизнь на лодке совсем не такая, как её представляют. В первую очередь я чувствую себя обязанной подчеркнуть и гарантировать, что время проведённое в плавании, если только вы не собираетесь принять участие в Round World Rally, составляет малую часть от времени стоянок на якоре напротив какого-нибудь пустынного пляжа или разноцветной деревни.

   Во время нашей кругосветки, подсчитав по судовому журналу, мы прошли 27.000 миль. Если брать в среднем 100 миль в день, 270 дней плавания, то есть девять месяцев. Кругосветка длилась чуть больше трёх лет, 38 месяцев. Время, в течении которого мы не находились в плавании, 29 месяцев, мы провели на якоре. Не плохо!

   Во вторую очередь дни плавания вовсе не монотонны, и если уж сказать честно, и не трудны. Наоборот! В большинстве случаев, когда плавание проходит в тропическом поясе, оно проходит с сезонными ветрами и в попутном направлении, как минимум в бакштаг. Поэтому нет той непределённости, неожиданых перемен направления и неудобств, которые присутствуют во время круиза по Средиземноморью даже в летний период. Спокойное и комфортное плавание, во время которого привыкаешь к обстановке на лодке. И хотя случается иногда неожиданный шквал и неизбежно какой то отрезок пути в лавировку ( из тех 27.000 миль несколько тысячь были против ветра), всё это является частью повседневной жизни. Через пару дней навигации вливаешься в ритм лодки, её движения, движения солнца и луны. Нет больше морской болезни и неудобства, потому что лодка становится нашей естественной средой обитания. Каждый раз когда нам приходится пересекать океан или совершать длинный переход, происходит всё примерно одинаково. Первые два дня привыкаем, питаемся кое как и немного тяжело от чередования периодов сна с вахтами. Потом неожиданно адаптируемся, словно всегда жили в этих условиях и можем продолжать идти дни и недели безо всяких проблем, физических или психологических.

   Помню наш первый переход через Атлантику. Мы разработали ежедневный график работ, чтобы заполнить дни. Был там недельный цикл контроля лодки, день уборки (?), пара часов изучения испанского, в преддверии прибытия в Южную Америку, хотя в итоге мы и пришли на Тринидад, где говорят по английски, утреннее, полуденное и вечернее определение по солнцу с помощью секстанта, в сумерках определение по звёздам, два раза в неделю выпечка хлеба, подготовка писем для отправки домой и прочее подобное. Я даже вставила пол часа гидромассажа, сидя на кормовой лесенке. Мы так хорошо влились в наш ритм, что прибыв на Тобаго не решились остановиться и пошли дальше на Тринидад.

   При последующих переходах мы уже не планировали себе работ на каждый день, дела на борту всегда найдутся, не соскучишься.

   Первая забота это навигация, и без этого никак. Далее нужно позаботиться о лодке, как о её движителе, так и о самой скорлупке, поэтому контроллировать периодически такелаж, пальцы, плинты, вантпутенсы, фалы, ветровой рулевой и поддерживать в чистоте каюты, где неизвестно почему, всё пылится и грязнится как на суше. И потом есть нормальный быт, готовка, мойка посуды, сон, отдых, учитывая что ночью приходится стоять вахты.

   Со стиркой я стараюсь дождаться окончания перехода и перепоручить её кому-нибудь. Даже в самых маленьких деревнях не трудно найти кого-то кто за это возмётся, конечно если там есть пресная вода в достатке. Достаточно дать мыла! Кто-то однако стирает на борту и в ручную. Я помню одну мамашу из Южной Африки с тремя дочерьми, которая во время прохождения Панамского канала, на озере Гатун стирала бельё своих дочек, используя оказию пресной воды.

   Несмотря на все эти дела, время всё равно остаётся, даже если вычесть дневной сон, необходимый по причине ночных вахт. Войти в ритм жизни на лодке означает также не беспокоиться больше о времени, испытывать удовольствие наблюдая за волнами поднимающими и опускающими корму, день за днём ожидать восхода солнца, наблюдать как оно движется по небу и наслаждаться красками заката. Наблюдать за облаками, за тем какие формы они принимают в своём движении. Учиться распознавать звёзды и созвездия, возможно совершенно отличные от тех что мы привыкли видеть с детства. Наблюдать за ростом луны, которая из тонкого серпа с каждым днём становится всё больше и наконец освещает море жёлтым светом, восходя каждый день чуть позже, в точке противоположной той, где зашло солнце, наблюдать как она уменьшается и исчезает, чтобы словно по волшебству возникнуть в другой части неба, поднимаясь вслед за только что закатившимся солнцем.

    Для многих привыкших к торопливой городской жизни очень странно иметь свободное время, и тут можно дать волю желаниям. Чтение, для тех кто любит читать, а так же для тех, кто на суше им пренебрегает, самое распространённое занятие. Перед отправлением запаситесь книгами. Чем больше вы их сумеете распихать на боту, тем лучше. Возьмите всех классиков, которых не довелось прочитать прежде. Что может быть лучше чем оказаться на природе в компании Шекспира или Толстого? Если вы читаете только по итальянски, вряд ли сможете достать новые книги, разве что встретив лодку соотечественников сделаете обмен. Если читаете и на других языках, возможностей запастись чтивом будет больше, возможно даже букинистической книгой. Можно меняться с другими лодками, хотя должна сказать, что книги на английском, которые можно найти на обмен, довольно низкого уровня! Но можете также рассчитывать на друзей, приезжающих вас проведать. На лодке наших друзей из Франции все приезжающие из далека гости обязаны привезти с собой пять килограмм книг и столько же увезти. Таким образом хозяева освобождают полки и всегда со свежей литературой.

   Но ведь есть не только чтение. Возможны любые занятия и развлечения которыми дома заниматься нет времени. Например живопись, для увековечивания прекрасных видов, на которых останавливается взгляд. Мы втретили одного американца, который в Австралии продавал акварели с изображением мест в которых побывал и они шли нарасхват среди экипажей лодок, которые узнавали на в них места где бывали сами. Если нет способностей к рисованию, можно запечатлеть воспоминания в словах, кто-то даже делает это с помощью диктофона, чтобы потом отослать домой живые рассказы. Ещё есть фотография и видеосъёмка.

    И наконец ещё тысячи занятий, от домашней выпечки до изготовления различных самоделок, от вышивки до...один ирландец на лодке изготавливал гитары. Если с вами дети, часть времени нужно уделять их обучению, если вас на борту много, заводятся философские беседы и разыгрываются азартные партии в карты. А одиночки? Похоже они тоже не скучают!

 

   Всё сказанное действительно для плавания, но в действительности дней проведенных на якорной стоянке намного больше чем проведённых в открытом море. Во время первой кругосветки мы проводили часы собирая о чистя раковины и прочие сокровища, чтобы увезти их домой. Сейчас, когда мы должны фотографировать, снимать видео и писать, времени мало, и мы ограничиваемся сбором образцов песка из каждого места где побывали, каких нибудь особенных семян и камешков.

   На «Веккиетто», когда стояли на якоре, ловили рыбу каждый день. Когда рыбы было слишком много, консервировали её в масле и упражнялись в новых способах приготовления и заготовок свежих продуктов, которые нам удавалось достать. Я часто замечала, что желудок приносит гораздо больше вдохновения чем разум в придумывании новых занятий, и встречаются множество лодок, на которых люди готовят самые невероятные вещи. Почти все австралийцы и новозеландцы готовят на борту пиво используя взятый из дома концентрат в больших запечатанных банках или даже из сахара и дрожжей.

   Многие делают вино, используя корки от фруктов. Когда мы встретили Риту и Энцо Руссо, они кормили нас сыром, сакэ и кантуччини1, все приготовленное ими на борту «Татанаи». Мишель, одиночка из Ломбардии, на борту Арпэж готовит свежую лапшу, с помощью машинки из нержавейки, и развешивает её сушиться в каюте. На Фиджи мы встретили испанскую яхту на которой готовили прекрасный балык из филе тунца, завяливая его самым великолепным образом, а среди итальянских яхт, с которыми пересекались в Тихом океане, ходит рецепт приготовления вяленого мяса. Кто-то сушит рыбу, кто-то заготавливает её в масле, заготавливает икру пойманых тунцов и так далее. Когда мы останавливались на острове Кокос, на берегу англичане устроили коптильню для филе марлина. Объедение! Короче говоря каждый ухищряется по своему, чтобы в самых экзотических местах сделать что-нибудь домашнее, чего так не хватает, когда выбор не богат и питание однообразно.

 

Прибытие

  Перейдя океан, первое большое отличие от Средиземного моря с которым сталкиваешься - приходится стоять на якоре. И это, в первую очередь, по необходимости. Марин в мире, кроме как в крупных центрах, почти нет, а те немногие что есть, очень дороги. Хотя, по правде говоря, возвращаясь через много лет в места где были раньше, например Бали или Фиджи, мы обнаружили марины там, где раньше их небыло. Они так же дороги как и в Италии (на Бали даже дороже) и место нужно заказывать зараннее.

   Но будь то выбор по необходимости или из экономии, очень скоро вы заметите многочисленные преимущества стоянки на якоре. Нет риска наводнить лодку мышами и тараканами, которые в теплых странах ходят выводками, стоите ли вы у грязного портового причала или дорогих понтонов марины. Единственный раз у нас завелись тараканы на борту, когда в Килифи, в Кении, мы делали обработку днища используя отлив, подведя лодку к причалу. Хватило десяти дней. К счастью у нас никогда небыло мышей! Когда стоишь на якоре, не беспокоят, или почти не беспокоят комары, которые в тёплых странах  могут распространять малярию, и это большое преимущество. Кроме того на якоре никто не беспокоит, ведь чтобы добраться к вам на борт или подойти поздороваться, нужно иметь собственное плавсредство.

   Прибыв в новую страну, первую остановку нужно делать в таможенном порту, чтобы оформить официальный приход. По прибытию сразу же погружаешься в обычные в таком случае дела, бюрократические формальности, заправка воды, ремонт мелких неисправностей накопившихся за время перехода, поиск свежих продуктов, хлеба, овощей. Каждый раз это интригующее приключение, рынки, горы фруктов, по большей части незнакомых, поиск магазинов и супермаркетов, для пополнения камбуза, бесчисленные лавки в которых продают всякую всячину и которые дают первое, очень живое впечатление о живущих здесь людях.

   До приезда в новую страну я люблю прочитать как можно больше того что было о ней написано, особенно теми, кто приезжал туда как путешественник, даже если это было очень давно. Мне нравится сравнивать впечатления о которых читала с собственными. Отмечать, что осталось по-прежнему, что изменилось, знать зараннее, что представляют из себя местные люди, их историю, обычаи. Может быть полезным прочитать какой-нибудь путеводитель, который поможет найти магазины, где можно пополнить запасы камбуза, ресторан, какую-нибудь достопримечательность, которую стоит посетить.

   В этом смысле полезны путеводители издательства Lonely Planet, “Travel survival kit”, они дают информацию о истории страны, немного технических советов и много практической информации.

   Естественно, когда вы забираетесь в дальние края, куда лишь на яхте и можно добраться, трудно будет найти путеводитель, который поможет вам отыскать что либо, как и вообще что нибудь написанное побывавшими там до вас.

   Для тех кто путешествует традиционными маршрутами, остановки в местах обязательных по географическим или бюрократическим причинам, означают встречи с яхтами, с которыми уже виделись раньше. Панама, например, это место встречь. В ожидании прохода через канал, обязательна остановка на несколько дней в порту Колон, где кроме всего прочего можно сделать хорошие запасы продуктов по хорошим ценам. Кроме яхт клуба нет других мест где можно собраться, и там завязываются знакомства со всеми теми, кто находится в плавании в этот период. Потом прохождение канала, когда в течении двух дней живёшь в симбиозе, буквально привязавшись друг к другу (лодками!), возможно даже не один раз, потому что по принятому обычаю, если есть двадцать лодок идущих к Тихому океану, то сначала проходят первые десять, а экипажи второй десятки им помогают. Потом лодки оставляют в Бальбоа, на Тихом океане и все возвращаются в Колон, чтобы перегнать следующие десять. В конце концов между этими людьми завязываются тесные отношения. Потом все они рассеиваются по просторам южного Тихого океана. Не все, если только небыло договорённости зараннее, выбирают те же места для остановок, но уже в Папеэте, и неизбежно на Сува снова встречаются, и тогда начинаются бесконечные рассказы, барбекю, выпивка и в разговорах начинает промелькивать фраза:

- В следующий раз...

   Но кроме экипажей других лодок, в путешествии по морю завязывается дружба и с обитателями островов и деревень посещаемых по дороге. Если забираться в необычные места, на острова, где проход в лагуну, возможно, немного затруднён, часто оказывается, что ваша лодка стоит на якоре напротив деревни в одиночестве и неизбежно становится её частью. Каноэ подходят к вашему борту предлагая свой товар на обмен и вы проводите долгие часы сидя на циновках у хижины, разговаривая с женщинами, которые занимаются готовкой, играя с детьми, кушая вместе с ними или пытаясь научится плести циновки.

   На острове Ниуатапутапу на Тонга, вечерами мы сходили на берег и пели вместе с жителями деревни, те же самые церковные песни, они на своём языке, мы на итальянском или латыни. Раз в такой же манере мы читали молитву, это было очень забавно.

   В кругосветке на «Веккиетто» мы старались выбирать места для остановок отбрасывая те, которые были описаны в официальных путеводителях. Мы завязали особенные отношения с полинезийцами, индонезийцами, с обитателями деревни на островах Саломон, с рыбаками острова Ханиш, с вышивальщицей на Шри Ланка. С некоторыми из них мы до сих пор периодически обмениваемся письмами, с другими встречались, вернувшись в те же места через много лет.

    После всего, когда, и если вы вернётесь домой, или если просто будет случай сравнить себя с друзьями оставшимися дома, вы заметие, насколько жизнь в море вас изменила.

    Я не имею ввиду, что ступни ваши стали шире от постоянного хождения босиком, что кожа загрубела от солнца и соли, что вы теперь можете есть что угодно, необычного вида и находить это вкусным и даже пить тёплую воду. И даже не то, что вы научились обходиться почти ничем и утилизировать всё что угодно. Жизнь в море меняе человека внутри. Учит оценивать вещи и людей более глубоко, рассчитывать только на собственные силы, но при этом не отказывать в помощи другим, распознавать дружбу по незначительным вещам, привязанность по спонтанным жестам.

1. Итальянское сухое печенье с миндалём. (прим. переводчика) 

Содержание 

 

13.Прибывая в далёкие страны

   Когда после двадцати восьми дней атлантического перехода мы наконец увидели берег Тобаго, возникло чувство дискомфорта. Берег казался диким и полным опасностей. Мы не могли понять где находится порт и не осмеливались приблизиться чтобе найти его. Неизвестно почему, после стольких дней ожидания земли, теперь когда она была рядом, вызывала у нас неожиданное беспокойство. Мы не смогли решиться. Подход казался слишком сложным. Просто приближение вызывало неосознанную тревогу. Мы оставили Тобаго, повернули в море и шли ещё два дня, пока в грозу, практически при нулевой видимости не вошли в канал ведущий в Порт оф Спейн, столицу Тринидада.

   Лило как из ведра и всё вокруг было серым. С трудом нашли таможенный причал и только сошли на берег, как таможенник сразу же велел мне снять кольцо, потому что могло быть опасным носить его на пальце. Потом он предупредил насчёт воровства, посоветовал не ходить по городу после заката и не оставлять лодку без присмотра. Мы провели бессонную ночь у таможенного причала. Нам мерещились воры и злоумышленники. С первыми лучами солнца мы ушли подальше от города на север, в бухту где находился яхт-клуб. И только там, может быть потому что присутствовали другие яхты, может быть потому что вернулось солнце или потому что немного отдохнули и не были так напряжены, мы начали наслаждаться страной в которую прибыли.

   Много лет спустя, после изнурительного перехода, в плохую погоду и при встречном ветре, мы прибыли на один из островов Саломон. Был вечер и в округе виднелось только одно рыбацкое каноэ. Пока мы бросали якорь, оно подошло к нам на вёслах. На борту пять или шесть мужчин с совершенно тёмной кожей, кудрявыми волосами, красными губами и чёрными от жевания бетеля зубами. В этих местах бетель жуют непрерывно. Они остановились в нескольких метрах, смущённо разглядывая нас. До этого мы провели полтора года в Полинезии, среди аборигенов с золотистой кожей и ослепительными улыбками, сердечных и экспансивных, которые подходили к борту распевая песни и привозя подарки. Поэтому там, на  затерянном островке, в присутствии этих красногубых дьяволов, мы почувствовали себя одинокими и покинутыми. Мы выбрали якорь и с последними лучами света поспешили оставить бухту и берег. После целой ночи плавания, следующим утром пришли на другой остров, в другую бухту, где встретили опять тот же тип людей: чёрные, оборванные, робкие и с красными губами. Но мы уже размышляли всю ночь об этом, и уже взошло солнце, помогая нам понять, что эти люди на ближайшее время будут составлять нам компанию в наших приключениях.

   И каждый раз так. Прибыв в незнакомое место, первое впечатление слегка негативное. Отчасти причинами тому усталость, напряжение и древний инстинкт – всё незнакомое вызывает опасение. Каждый раз ощущения повторяются. Уйдя с последней якорной стоянки, где провели незабываемые дни с местными обитателями и возможно в компании другой лодки, после длинного перехода, заходя в следующую бухту, неизбежно оказывается, что место не так надёжно и спокойно как предыдущее. И забывается, что и там в первый момент казалось то же самое. На берегу всё не так красиво, потому что не знаешь куда пойти, люди не так приветливы, как наши друзья в предыдущей бухте, к которым в первое время мы тоже относились настороженно. А экипаж стоящей рядом яхты даже не показывется наружу, что они о себе мнят! Однако вечером от них следует приглашение на ужин, на рыбу, которую они выловили после обеда.

   Эти ситуации начальной настороженности, негативной оценки незнакомой обстановки, мы испытали много раз. Когда только прибываешь, всё серо и тускло. Остаёшься на пару дней и всё окрашивается в яркие цвета. Уходишь, и в памяти всё становится ещё краше, чем было на самом деле.

   Всё это заложено в природе человеческой сущности. В абсолютном больинстве случаев, после первого настороженного восприятия быстро приходит симпатия к новому месту и его обитателям, если место обитаемое.

Новая страна.

   Прибыв в новую страну, первым делом нужно выполнить все въездные формальности, то есть пройти таможню, проштамповать паспорта и легализоваться во всех прочих конторах, которые меняются в зависимости от страны. Теоретически нужно перед прибытием вызывать по радио портовые власти и запрашивать инструкции. Практически же, процедура в разных странах может сильно меняться, подвергая нервы шкипера серьёзному испытанию. В некоторых случаях, когда таможенный порт совпадает с крупным городом, что случается и в странах третьего мира, ваш вызов принимают и дают соответствующие инструкции. Иногда власти вызывают вас ещё до прибытия. Например, когда мы прошли Торресов пролив, переходя из Тихого в Индийский океан, самолёт австралийской береговой охраны начал кружить над нами как только мы вошли в территориальные воды. Он совершал непонятные виражи, а мы не могли понять что так он пытался привлечь наше внимание и побудить нас ответить на вызов по УКВ радиостанции, которая была выключена. Наконец самолёт, не получая ответа, снизился настолько, что мне показалось зацепится за мачту. Я влючила УКВ только чтобы спросить, может у него какие-то проблемы, и тут он запросил у меня столько данных, сколько не запрашивали даже при выдаче сертификата антимафия!

   В других местах, например при входе с севера в Суэцкий канал, в порту Бали, на некоторых островах Центральной Америки, вы ещё не успеете бросить якорь, как различные агенты очень навязчиво начинают предлагать свои услуги по прохождению формальностей. Ни в одном из этих мест агент не является обязательным, но в некоторых странах процедура оформления может быть такой сложной, длинной и тяжёлой для нервов, что в конце концов сдаёшься, хотя и начинаешь с благими намерениями.

   Порт Бали был нашей базой в течении трёх лет.  В конце сезона мы заканчивали плавание и оставляли там лодку до следующего. В первый раз я прошла всю процедуру сама, но второй раз уже была рада за небольие деньги воспользоваться услугами агента, экономя день времени и километры хождения пешком или на тендере под палящим солнцем или проливным дождём. Но не везде агенты так хороши и недороги как на Бали.

   И наконец есть места, где никакие самолёты не контроллируют вновьприбывающих, и никакие агенты ничего от вас не домогаются и никто не отвечает на ваши вызовы по радио с запросами инструкций. Это счастливые места, где бюрократия ещё не родилась, где не имеет значения если вы прибываете в порт, который не является таможенным и где случается остановиться у какой нибудь деревни на несколько дней и потом идти дальше без всякого оформления официального въезда.

   В каждой стране свой уровень бюрократии.

   В некоторых случаях процедура въезда может быть длинной и сложной. Приходится заполнять бесчисленные копии списков экипажа (заготовте их побольше заранне), проделывать пешком километры от одного офиса к другому и временами выдерживать небольшую психологическую войну, чтобы отделаться от помощников и сопровождающих, которые возможно потом заодно с чиновниками будут просить у вас чаевые.

   Раз в Индии грозный и агрессивный офицер поднялся на борт для таможенного контроля, вручил нам стопку белых листов бумаги и сказал:

   - Перечислите здесь все вещи имеющиеся у вас на лодке. Когда закончите, я проведу проверку. Всё что не укажете, будет конфисковано.

   Мы не знали как возразить и начали составлять список. Но вы представляете сколько всего находится на лодке, если на самом деле взяться всё перечислять? Через пару часов, при содействии морской болезни, так как лодку качало, офицер решил, что этого достаточно, собрал свои листы и уехал.

    Мой незаинтересованный совет в таких случаях, take it easy – принимайте вещи такими, какие они есть, и самое главное, сохраняйте спокойствие и улыбку.

   Всегда помните о том, что вещи кажущиеся нам правильными и логичными, для людей другой культуры может не быть таковыми, то что нам кажется простым, явным и само собой разумеющимся, другим может показаться непонятным. Во многих местах время не имеет такого значения как у нас, больше ценятся традиции и, самое главное, человеческое отношение. Кроме того никогда не забывайте, что находитесь в гостях, и то что нормально у нас дома, хоть и кажется нам единственно правильным, не везде так воспринимается.

   Мне часто приходилось наблюдать неприятные сцены, когда спесивые шкиперы, часто американцы, разговаривая с чувтвом собственного превосходства с местными властями, говорили, что у них дома это делается так, и поэтому так правильно. Такой подход совсем не оправдывает себя! Добрый дикарь через некоторое время вдруг решит перестать быть добрым (наконец!) и отреагирует так, что жизнь нелюбезного шкипера осложнится ещё больше.

    Когда мы прибыли на Галапагос на «Веккиетто», у нас небыло разрешения на пребывание там. До нас в капитанерии были два американца, владельцы яхт. Тоном не терпящим возражений они заявили капитану порта что направили запрос в столицу и просто пока не получили ответа, поэтому имеют полное право остаться. Всё это на беглом американском. Ответом было то, что они могут остаться только на 72 часа.

   Когда подошла наша очередь, мы попытались объяснить капитану пусть на ломанном, но всё же испанском, что нам бы хотелось остаться немного подольше, что мы хотели бы поснимать животных и что Карло повредил палец, и хорошо бы остаться ещё на несколько дней, чтобы он мог зажить. Мы не просили много времени, было достаточно двух недель. Нам дали разрешение на десять дней, капитан стал нашим другом и весь период пребывания был нашим квалифицированым гидом.

   Достаточно немногого чтобы расположить к себе людей, но не все это понимают.

 

Отношения с людьми

   После преодоления бюрократических препятствий вашими собеседниками становятся рыбаки, обитатели деревень, аборигены.

   Вдоль стандартного маршрута кругосветки по большей части встречаются очень бедные страны и начинаешь осознавать что тебе повезло в жизни иметь гораздо больше имущества и средств чем местным жителям. Даже на обычной лодке, около двенадцати метров длинны, находится бесконечное количество вещей: кастрюли, одеяла, радио, фотоаппараты, медикаменты и продукты. Для средней семьи, живущей в хижине напротив якорной стоянки они представляют несметное богатство. Уже не говоря о деньгах. Часто, это экономическое превосходство, которое зависит лишь от географической зоны рождения, трансформируется в голове вновьприбывших в чувство превосходства культурного и социального. Не буду рассказывать вам насколько легко стать жертвой этих предрассудков. Но это в корне ошибочно. Каждый раз когда у нас была возможность узнать людей лучше, в этих дикарях мы открывали неожиданную глубину, простую и трогательную.

   Часто считают людей ниже на том основании, что они кроме своего языка не говорят ни на каких других (точно так же как большинство англоговорящих), вследствии чего они не могут общаться с нами. А мы можем общаться с ними?

   Сделаем шаг назад. Один из самых частых вопросов, которые нам задают, когда мы рассказываем о своих плаваниях:

   - Какой язык нужно знать? Как вы объясняетесь с местным населением?

   Английский очень важен. Прежде чем общаться с местным населением, вам придется разбираться в лоциях и других морских изданиях, которые чаще всего написаны на английском. Кроме того каждый раз когда придётся говорить по радио с другим судном или портовыми властями, разговор будет на английском, на английском вам придётся говорить с 90 процентами экипажей других лодок и с большей частью людей которые вам будут встречаться.

   Не обязательно иметь оксфордское произношение или какую-то квалификацию, достаточно понимать смысл того что читаешь и суметь объясниться, когда что-то спрашиваешь или пытаешься что-либо разъяснить. То есть, перед отправлением необходимо иметь хотя бы базовое знание языка, потом со временем и практикой он станет лучше.

   Однако не надейтесь понять всё из того что вам будут говорить! Я считаю, что знаю английский достаточно хорошо, и могу сказать это без ложной скромности, так как  учу его с двенадцати лет и последние пятнадцать лет это язык на котором я говорю большую часть времени. И все таки, весь период, что мы провели в плавании вдоль австралийского побережья я чувствовала себы ущербной, понимала лишь половину из того что мне говорили люди:  продавщицу в супермаркете, которая каждый раз меня приветствовала и спрашивала что-то, что я не понимала, сообщение по телефону, которое извещало сколько денег осталось на счету, соседку по яхте, спрашивающую где мы купили чехол для ветрового рулевого. Мне приходилось переспрашивать минимум два раза. Моя неуверенность выросла до такой степени, что когда 11 сентября наш друг прибежал в вытаращенными глазами и рассказал о том что произошло в Нью Йорке, я сказала Карло:

   - Знаешь, никак не могу привыкнуть к их речи. Представь себе, я поняла, будто бы самолётом разрушили  два небоскрёба!

   Кое кто отправляетс в плавание не зная ни одного языка, кроме своего. В Венесуэле мы встретили немца из Франкфурта, возрастом ближе к шестидесяти, который путешествовал с женой и ни один из двоих не говорил по английски. Бенно, так его звали, начал изучать язык во время плавания, запоминая по двадцать слов в день, которые потом держал «здесь, у меня в заднице» ( как он сам говорил, вспоминая анекдот, показывая на свою голову). Результат был тоже болеее или менее такой же. Он не остановился на островах Сан Блас, потому что читая лоцию понял, что  вход в лагуну был затруднён из за подводных рифов, reef, а не из за сильного течения, streem. Хорошо что было не наоборот!

   Но если наш друг Бенно по крайней мере старался, то есть категория круизеров, которые английский практически игнорируют. Я говорю о большей части французских яхтсменов, которые невозмутимо путешествуют говоря только по французски, используя лоции на французском и перемещаясь только между бывшими колониями, от Мартиники до Гваделупы, от Кайены до Французской Полинезии,  от Новой Каледонии до Джибути и так далее. Эти люди, из за психологической неспособности адаптироваться к чужому языку, сами себе ограничивают мир той малой его частью, где они могут общаться.

   Конечно, каждый волен поступать как ему вздумается, но знание английского делает жизнь более лёгкой и приятной, если кроме того знать немного французский или испанский, ещё лучше.

   Но не везде достаточно английского. Есть места, как например африканский берег Красного моря, Таиланд, Индонезия и другие, где за пределами крупных центров по английски никто не говорит. И тогда нет другого выхода, как выучить, хотя бы немного местный язык. Достаточно малого. В начале нужно знать лишь как сказать здравствуйте, досвидание, как дела, и этого уже достаточно чтобы увидеть счастливое выражение на лице собеседника. Люди сразу кажутся самим себе более значимыми, когда видят ваши усилия овладеть их языком. Тогда и они начинают прилагать усилия и вспоминают те десять двадцать английских слов, возможно похороненных в памяти. Из этих простых обменов словами рождается беседа, а иногда и дружба.

 

   На «Barca Pulita» мы почти шесть месяцев провели в Красном море, в Египте, Судане и на островах Йемена. Почти всегда мы контактировали с бедуинами или рыбаками. Никто из них не говорил ни на каком языке кроме арабского. Временами даже на арабских диалектах. Однако, начиная с самых простых выражений вежливости, таких как саламалейкум, алейкум ассалам, шукран, через некоторое время мы уже были в состоянии поддерживать элементарную беседу, что, кроме всего прочего, позволило нам снять документальный фильм о йеменских рыбаках заготавливающих акульи плавники на островах Ханиш.

   Потом была Восточная Африка. На побережье и островах Кении и Танзании есть деревни, где, как ни странно, говорят только на суахили. И там тоже, достаточно было выучить сотню основных слов и мы смогли больше сблизиться с людьми, узнать их культуру.

   Самый интересный опыт у нас был в Индонезии, где, кроме как на Бали, никто не говорит по английски. Мы провели там три года и благодаря крайней простоте bahasa indonesia, национального языка созданного, как и эсперанто, голландцами, чтобы преодолеть проблему огромного количества диалектов, мы научились даже вести простые беседы. Это позволило нам в течении четырёх месяцев пребывания на острове Лембата, где мы сняли документальный фильм о китобоях, влиться в местное сообщество. Деревня, в которой мы находились, насчитывала не более трёхсот жителей живущих исключительно тем, что удавалось обменять на жир немногих китов, которых им удавалось добыть в течении года. Каждое утро мы выходили на промысел с ними на их лодках. После обеда возвращались и участвовали в деревенской жизни. Это люди очень бедные, с точки зрения европейца, но обладающие редкой культурой и традициями. Живя вместе с ними мы узнали их легенды и истории об охоте на китов возникшие несколько столетий назад, узнали о других писателях, которые приезжали сюда, оценили их чувство собственного достоинства. Всё это трудно было бы заметить просто наблюдая со стороны.

   Однако, кажется что у нас в голове хватает места не более чем для одного дополнительного языка. Так суахили занял место арабского, индонезийский место суахили, а ржавчина времени уничтожила и его. Но я уверена, что в нужный момент слова снова всплывут в памяти.

 

 Одежда

   Устная речь, это не единственное средство самовыражения. Существуют и другие жесты и внешние сигналы, которые часто воспринимаются в первую очередь, и по которым составляется первое взаимное впечатление. И в этой сфере может возникнуть большое непонимание и неуважение между людьми.

   Как мы уже видели, мы сразу оцениваем человека или народ на основании бедного внешнего вида или предполагаемой бедности. Но хоть раз мы подумали о том, как судят о нас, какое представление о себе мы вызываем и, что очень важно, не смущает ли наш внешний вид других? Не многие задумываются о том, как одеться, когда находятся в чужой стране.

   Когда наши друзья приезжают проведать нас на лодке, и не только они, на море, на жаре, в отпуске, ведут себя как если бы были в отпуске на ривьере, и одеваются соответственно. То есть на лодке минимум одежды, а то и без оной, на пляже, или идя за покупками, шорты или суперминиюбки, огромные декольте, футболка и далее в том же духе. Такая одежда, которая летом у нас вполне нормальна даже в городе, оскорбляет, и довольно сильно, большую часть населения стран третьего мира. Не буду говорить о мусульманах, они по крайней мере этого не позволят и всегда сделают замечание (всё таки мы у них в гостях). Не стану говорить и о народах, которые ещё в середине прошлого века ходили голыми. Потом пришли миссионеры и обязали их носить одежду. Теперь они выказывают уважение к человеку тем что одеваются в его присутствии как можно лучше. Хотя их чувство стыдливости отличается от нашего. На многих островах Тихого океана женщины ходят с открытой грудью, но никогда не оголят бедро.

   Короче говоря, ходить малоодетым по полинезийской деревне или азиатскому рынку, значит проявлять грубость и неотёсанность по отношению к местным жителям. Часто аборигены слишком робки или вопитаны чтобы сделать замечание, но иногда мне приходилось встречать и таких, что не смутятся выговорить туристу по поводу его одеяния.

   Иногда это непонимание может быть и опасным, так как полуоголённое тело, особенно женское может быть интерпретировано некоторыми народностями как открытый призыв к близости.

   Когда у нас на борту гости, мы всегда рекомендуем при сходе на берег, чтобы ноги были покрыты как минимум до колена и майку с рукавами! И не надо зря вздыхать! Они в отпуске и думают, что имеют право одеваться как в отпуске. В этом заключается разница между туристом и путешественником.

Содержание 

14.Волны и шторма

 

   По настоящему плохая погода в тропических морях случается не так часто. Жестокие, опасные и разрушительные шторма, редкость. Однако тот кто собирается выйти в море и провести там несколько лет должен быть готов к тому, что рано или поздно с ними столкнётся. Что касается нашего опыта, то за восемнадцать лет плаваний действительно сильные шторма в которые мы попадали, можно пересчитать на пальцах одной руки.

   В 1991 в ста милях от Дарвина, на севере Австралии, жуткий шторм с ветром около пятидесяти узлов. Больших волн небыло, так как мы находились между островов, но именно острова вокруг и представляли опасность.

   В 1995 у Дурбана в Южной Африке, мы попали в атмосферное возмущение, которое длилось полтора дня, с ветром сорок узлов и волнами шетиметровой высоты. Опасность была в том, что течение с севера накладывалось на волны идущие с юга. Несмотря на высоту волн и их тенденцию к обрушиванию, гребней накрывших нас было всего три или четыре.

   В 1996 в Таиланде был очень сильный ветер в корму, который длился около десяти часов. Мы не достаточно зарифились и убегали от шторма с двумя рифами на гроте и штормовым стакселем. Пока можно было избегать манёвров, всё было хорошо, когда же приблизившись к подветренному берегу мы были вынуждены убрать грот, его разорвало.

   В 1997 возле Суматры нас накрыл неожиданный сильный шквал. Была ночь и мы не заметили его приближение. Ветер мгновенно с пятнадцати узлов подскочил до сорока пяти и в течении полутора часов непрерывно сверкали молнии и ливень шёл стеной. Волны не были большими, может быть от давления дождя, может от того что не успели подняться, но вспышки молний были почти непрерывными и грохот стоял такой, что мы с трудом слышали друг друга.

   - И это всё? – спрашивают нас каждый раз после наших рассказов.

   - Всё. Разве не достаточно?

   Были и другие ситуации с сильным ветром и большими волнами, но ничего по настоящему опасного или значительного.

   Советы которые я хочу дать по поводу как вести себя в штормовую погоду, соображения чисто персональные, которые кому то, кто уже имеет опыт, не скажут ничего нового, другим могут показаться слишком банальными, но что делать, советовать, это всегда дело не простое.

 

Когда усиливается ветер.

   Когда ветер усиливается, саме первое, очевидное и простое правило, которым однако нельзя пренебрегать, это вовремя уменьшить парусность. Взятие рифов и смена стакселя, если сделаны вовремя, плёвое дело, если это делать с опозданием, становятся делом трудным, утомительным и временами опасным. Однако большинство откладывает это до последнего момента. И это ошибка, которую совершают как новички, так и ветераны.

   Выжидают в надежде что ветер ослабнет, или потому что донимает морская болезнь, и проще уныло сидеть в кокпите, чем прыгать по палубе работая с парусами. Иногда ждут, потому что здорово лететь под парусами: лодка бежит, нос прыгает по волнам и жалко не использовать этот ветер. Но это ошибочное впечатление, при слишком большой парусности лодка не идёт быстрее, она лишь больше кренится и испытывае большие, ненужные нагрузки на такелаж. Часто после взятия рифов скорость остаётся примерно такой же, зато лодка идёт лучше и легче управляется.

   Но как решить когда пора рифиться?

   Есть бухгалтерская система: анемометр на топе мачты и таблица силы ветра рекомендуемой для каждого паруса. Достаточно держать под контролем показания анемометра и соответственно менять или рифить паруса. Естественно, значение имеет сила вымпельного ветра, то есть ветра который реально воздействует на паруса и такелаж.

   При желании можно обойтись и без приборов и таблиц, оценивать ветер по его воздействию на лодку и на море. Достаточно посмотреть на водную поверхность, на форму волн. После небольшой практики начинаешь определять скорость.

   Когда на волнах тут и там начинают появляться белые барашки, значит ветер достиг десяти узлов. И пора начинать брать рифы. Когда волны подрастают, гребни обрушиваются чаще и начинают шуметь, значит уже где то около двадцати узлов. Пора взять второй ряд рифов и поставить маленький тяжёлый стаксель для сильного ветра. Когда начинает срывать пену с гребней и в направлении ветра вытягиваются белые пенные дорожки, это около тридцати узлов и подходящий момент максимально зарифить грот и поставить штормовой стаксель.

   На острых курсах или в галфвинд лодка сама подскажет вам своим чрезмерным креном когда парусность велика. На фордевинде она кренится мало и очень легко недооценить ветер. Остаётся полагаться на показания анемометра, если он у вас есть, или на собственное чувство, если его нет. В случае сомнений – рифитесь!

 

Штормовой ветер.

   Ветра штормовой силы не так часты, но рано или поздно вам придётся иметь с ними дело. И тут уже вопрос не только в том чтобы уменшить парусность, нужно подготовить лодку и экипаж чтобы противостоять шторму.

   В первую очередь, опять же уменьшить парусность. Уменьшить сразу и много, чтобы избежать бесполезно больших нагрузок и слишком большого крена. Взяв две полки рифов на гроте и заменив стаксель на штормовой, или смотав на закрутку, увидите, ветер покажется вам не таким сильным.

   Во вторых нужно подготовить лодку. Контрольный обход палубы, убедиться что всё в порядке: верёвки хорошо смотаны, тендер и парусные мешки хорошо закреплены, на палубе и в кокпите нет ничего лишнего. Свободная палуба не создаёт большого сопротивления волнам и те могут скатываться в море не принося вреда, и нет риска что-то сломать или потерять.

   При контрольном обходе внутри нужно убедиться что все вещи закреплены и не станут летать из одного угла каюты в другой при первом же крене. Заблокировать книги в шкафчиках, убрать кастрюли и сковороды с плиты, убрать всё, кроме используемой карты со штурманского столика. Убедиться что кингстоны туалета и мойки закрыты, закрыты все люки, иллюминаторы и прочие проёмы, заблокирована дверца холодильника и что в холодильнике ничего не может перевернуться. Спасжилеты и страховочные пояса следует держать под рукой, потому что искать их когда лодку начнёт бросать на огромных волнах, лезть согнувшись, засовывая голову в рундуки, когда возможно уже подступит слабость и первые признаки морской болезни, может стать делом очень утомительным.

   На этом, всё что могло быть сделано - сделано. Остаётся только отрегулировать ветровой рулевой на нужный курс и ждать что произойдёт. Важно чтобы лодка была в полном порядке, потому что именно лодка а не её экипаж должна выдержать битву со штормом. Корпус, мачты и паруса принимают на себя удары моря и противостоят жестокому ветру. И если лодка в порядке, её корпус и оснастка спроектированы в расчёте и на эти условия, тем кто на борту остаётся только следить за тем, чтобы всё работало как положено.

   Говорят что самый лучший шторм это тот, который переживаешь сидя за столиком кафе, наблюдая издалека грандиозную картину бушующего моря. Но если пришлось поучаствовать, ничего не поделаешь. Обычно штормование сводится к очень большому неудобству, но, за иключением очень редких случаев, реальной опасности нет. Волны, даже большие и грозные, всё таки состоят из воды, а вода не разбивает лодки. Скалы же – да. Настоящие опасности поджидают у берега: мелкая вода, слишком маленькие бухты, со слишком узким либо трудным входом. При поисках места где можно укрыться будьте очень внимательны. Если бухта которую вы приметили находится с наветра, стоит попробовать. Будет трудно подойти к ней, потому что придётся подниматься на ветер, но по мере приближения к берегу волны будут уменьшаться и становиться положе. Перед входом в бухту вы окажетесь  в море почти без волн, в идеальных условиях.

   Если укрытие находится под ветром, происходит обратное. Будет легко подойти, но вблизи берега волны, по причине уменьшения глубины, станут ещё выше и начнут обрушиваться. Вход в бухту или порт покажется вам крохотным и достаточно малейшей ошибки в управлении или неуверенности чтобы произошла катастрофа. Поэтому будьте очень внимательны. Оцените очень подробно характеристики места по карте и в случае сомнений намного лучше остаться в открытом море.

   Если ветер становится слишком сильным чтобы продолжать плавание, существуют способы дрейфования. Великие мореплаватели, такие как Муатисье, Чичестер и Слокам написали сотни страниц с рассказами и советами, как лежать в дрейфе чтобы переждать шторм. И уж поскольку и мы пишем, выскажем и наше мнение.

   Если вы в открытом море, сильный ветер и большая волна, у вас есть две альтернативы: бежать от шторма с попутным ветром или дрейфовать носом против ветра.

   Если ветер дует в нужном вам направлении, бежать с попутным ветрам правильнее и удобнее. Лучший курс, полный бакштаг с максимально зарифлённым гротом, надёжно заблокированным гиком и штормовым либо максимально закрученным стакселем. В экстремальных случаях грот убирается полностью. Идя быстро с попутным ветром, волны кажутся не такими большими, потому что скорость лодки вычитается из скорости волн.  Идти таким курсом относительно комфортно и безопасно, временами даже увлекательно. Будьте внимательны, адаптируйте парусность к условиям ветра: если много парусины ближе к корме, то есть грот слишком велик, лодка будет стремиться привестись, и даже может уйти в брочинг, если же парусность мала, лодка идёт медленно и плохо слушается руля.

   Если же ветер ещё более усиливается, теоретически можно полностью убрать паруса и продолжать идти в бакштаг, но уже под голым рангоутом. Но это очень редкий случай. За много лет такой ветер мы встречали всего пару раз.

   Если невозможно или не хочется идти в направлении ветра, тогда остаётся только лечь в дрейф. Классическое положение, стаксель вынесен на ветер, грот частично обезветрен и руль закреплён в положении на ветер. Обратите внимание на возможное трение стакселя о ванты или внутренний штаг. Несколько часов трения паруса о металл и стаксель можно испортить. Можно закрыть ванты пластиковыми трубками или обмотать тканью, но это нужно сделать зараннее.

    Альтернатива, которую я предпочитаю, лежать в дрейфе с одним гротом, убрав полностью стаксель. Глужо зарифлённый грот набивается максимально и руль закрепляется в крайнем положении. В этом положении лодка становится в положение полный бейдевинд и медленно движется дрейфуя под ветер. Преимущество такого дрейфа с одним гротом в том, что не портится стаксель и в том, что его можно практиковать на лодках с закруткой, на которых поднять штормовой стаксель проблемно .

   В дрейфе можно оставаться часами или днями. Когда всё зафиксировано, палуба чиста и внутри всё в порядке, экипажу не остаётся ничего другого, как ждать пока закончится ветер. И я могу вам гарантировать, что рано или поздно это случится. Можно залечь на койки, поддерживая лишь короткие вахты. Лодка дрейфует медленно, со скоростью один, максимум два узла. Значит за десяток часов, которые длится самый жестокий период шторма, её снесёт не больше чем на десять миль. Скорость дрейфа можно замерить с помощью GPS, но не лага, так как его вертушка установлена параллельно оси лодки и измеряет только продольную скорость. Зная скорость вы всегда будете знать, как долго можно оставаться в дрейфе, чтобы не приблизиться на опасное расстояние к берегу.

   С увеличением силы ветра всё труднее становится маневрировать. Поворот оверштаг даётся с трудом а через фордевинд может быть даже опасным. Взять полку рифов при ветре в десять узлов и почти спокойном море, дело двух минут. Взять же третьи рифы при 35 узлах и на волне в четыре метра может быть очень утомительно и занять двадцать минут. Очень важно работать спокойно и без лишней спешки. Суета и возбуждение приводят к ошибкам и травмам и совсем не нужны, так как обычно времени всегда бывает достаточно чтобы работать спокойно. Если приходится перемещаться по палубе, двигайтесь медленно, постоянно держась за что-нибудь. Если работаете со стакселем на носу, помните: одна рука для работы, одня для вас, чтобы всегда держаться за лодку. Не стоит рисковать упасть за борт пытаясь любой ценой удержать парус. Если что-то должно упасть в воду, то лучше если это будет парус.

   На большом волнении некоторые манёвры легче осуществить когда ветер дует в корму. Мы всегда так делаем. Например, если мы идём в полный бейдевинд и решаем взять ещё одну полку рифов, спустив большую часть грота, устанавливаем ветрорулевой на полный бакштаг и остальную часть работы выполняем при ветре в корму. Всё получается гораздо проще, потому что ветер уменьшается, парус полощет меньше и лодку меньше качает. Это и более безопасно, потому что волны не перекатываются через палубу. Когда риф шкентель хорошо набит, приводимся до галфвинда и поднимаем грот и только в самом конце приводимся до бейдевинда. При этом теряется немного из пройденного пути, но какое значение имеет одна миля при переходе в тысячу миль?

   Чем ветер сильнее, тем опаснее становятс манёвры, как для лодки, так и для экипажа. Очень важно постоянно контроллировать своё положение и положение всех других участвующих в работах на палубе. Если вас всего двое, то через некоторое время эти предосторожности становятся почти автоматическими. Если на борту присутствуют друзья или гости, будьте внимательны, не находятся ли они в зоне действия гика или шкотов.

    При поворатах в штормовой ветер рангоут и такелаж подвергаются сильным нагрузкам. Обезветренные паруса жестоко вибрируют и передают вибрацию на мачту и ванты. Поэтому старайтесь делать длинные галсы уменьшая до минимума количество поворотов. Самый опасный - поворот через фордевинд, можно повредить парус, гик или чью-нибудь голову. Если ветер действительно слишком сильный, лучше не делать его совсем. Мы прибегаем к не совсем элегантному способу, опускаем грот поворачиваем и снова его поднимаем. Не элегантно, зато надёжно.

   Поворот оверштаг менее опасен, но при слишком сильном ветре и большой волне может случиться, что лодка откажется его делать. В этом случае нужно иметь в запасе время и пространство, чтобы снова разогнаться, прежде чем перекладывать руль на ветер. Если поворот всё таки не получается, возможно причина в том, что слишком сильно зарифлён грот. Имейте в виду, что если невозможно сделать оверштаг, вероятно можно повернуть через фордевинд, лучше без грота и со всеми описанными выше предосторожностями, конечно если для этого имеется достаточно пространства.

 

Циклоны

   Плавание в тропиках не опасно, говорили мы до сих пор, но это действительно лишь если избегать самых суровых метеоявлений встречающихся в море – циклонов.

   Представьте себе вихрь диаметром в сто миль, который медленно движется по океану и вращается вокруг своей оси как бешенный волчок, с ветрами достигающими скорости 150 -175 узлов. Если вы вспомните, что максимальный балл по шкале Бофорта, 12, соответствует шестидесяти четырём узлам, можете представить невиданную силу этого природного явления. Море под этим вихрем покрыто нерегулярными волнами достигающими высоты в пятнадцать и двадцать метров, которые пересекаются, накладываются друг на друга, образую высоченные неустойчивые пирамиды и глубокие провалы. Море очень опасное и непосильное для лодок, таких как наши, но и очень трудное даже для больших судов.

   Худшее начинается когда циклон достигает островов. Деревья остаются без веток, крыши домов взрываются, ветер сносит заборы и хижины и всё  что не закреплено поднимает в воздух. И все эти объекты начинают летать со страшной скоростью, превращаясь в убийственные снаряды, которые в свою очередь тоже разрушают всё, что встречают на своём пути. Огромные волны обрушиваются на берег, уровень моря поднимается на несколько метров и вместе с проливным дождём затапливает сушу. Волны перекатываются через плотины и волноломы, проникают в гавани и поднимают суда, обрывая швартовы и унося их в море, или бросая на сушу, в десятках метров от воды. В течении нескольких часов, пока проходит ураган, целые деревни, острова и архипелаги сравниваются с землёй. А когда всё заканчивается, вода уходит, снова появляется солнце и с полным безразличием освещает всё то, что ещё днём раньше было весёлыми тропичекими дервнями.

   Физическая энергия этой вращающейся массы воздуха очень велика и сравнима со всей электрической энергией вырабатываемой в Италии в течении года или с энергией атомной бомбы средней мощности. Но их географические размеры, к счастью, невелики. Диаметр циклона редко превышает триста миль, а его действительно разрушительная зона, с ветрами превышающими 50 узлов, ограничена радиусами от двадцати до пятидесяти миль от центра. Небольшие размеры и сезонность циклонов как явления позволяют плавать в тропиках не сталкиваясь с ними.

   Зоны подверженные циклонам расположены в поясах от 5 до 25 градусов северных широт и от 7 до 30 южных. В полярных и умеренных широтах и в узкой экваториальной полосе от 5 градусов северной широты до 7 градусов южной циклоны не образуются. Их сезон в каждом полушарии совпадает с летним периодом и периодом дождей: с мая по октябрь в северном и с ноября по апрель в южном.

   Первый совет тем кто собирается плавать в тропиках: лучше совсем избегать сезона ураганов, а заодно и неблагоприятной метеообстановки и духоты летнего перида. С любой точки зрения лучше выбрать противоположное полушарие и спокойна плавать под солнечным небом и с умеренными, устойчивыми зимними ветрами. Мысль о том, как бы не оказаться  в неподходящем месте в неподходящее время является самой главной при планировании океанских переходов. Именно поэтому через Атлантику отправляются в ноябре, чтобы прийти на Карибы в декабре и иметь в запасе ещё несколько месяцев до мая, когда уже появится риск возникновения циклонов. По этой же причине переходы через Тихий океан начинаются в марте. Прибывают в Полинезию в апреле и до октября никаких проблем. Но Тихий океан огромен и полон прекрасных мест и поэтому через пять месяцев большая часть яхт всё ещё на островах Кука или на Фиджи. Тут уже пора уходить. Чтобы избежать опасности, достаточно спуститься на юг до Новой Зеландии или подняться на север до островов Саломон в экваториальной зоне, там очень жарко, но циклоны туда не доходят.

 

   Если по какой то причине всё же не удалось уйти из опасной зоны, не надо делать из этого драму. Нужно просто быть более внимательными. В конце концов обитатели тропических островов всегда жили с этими явлениями и выработали свою технику защиты от них. В первую очередь нельзя допустить чтобы приход монстра застал вас в море, что не сложно. При нынешних методах прогноза предупреждения приходят за много дней. Циклоны изучаются, наблюдаются и отслеживаются со спутников и самолётов метеорологической службы, все их движения регистрируются, прогнозы продвижения и развития даются с большим опережением. В случае тревоги нужно уйти как можно дальше от прогнозируемой траектории циклона к ближайшей земле. Прибыв, нужно постараться завести лодку в hurricane hole, один из натуральных портов, которые на основании опыта целых поколений признаны лучшими убежищами от ураганов. Обычно это маленькие натуральные бухты, хорошо закрытые с моря и защищённые от ветра, либо расположенными вокруг горами, либо будучи окружёнными высокими мангровыми зарослями,  которые могут смягчить ярость урагана. Такие места не всегда указаны в лоциях, но достаточно спросить в конторе порта или у рыбаков и вам всегда укажут где они находятся. Ещё лучше отправиться туда самим зараннее,  чтобы составить себе представление об этом месте, глубинах, возможных препятствиях, потому что если прийдёт момент, действовать придётся быстро.

   Самое главное заякорить лодку как можно надёжнее. Два якоря с носа и два с кормы, на самых толстых и прочных цепях, возможно усилить ещё якорем с динги и разным металлоломом. Если возможно, протянуть верёвки на берег, закрепив их за деревья или скалы. Потом убрать с палубы всё, что может создавать сопротивление ветру: верёвки, паруса, спинакер гик, наружные фалы, спасательные круги. Палуба должна быть чистой и гладкой.

   После этого уже ничего нельзя предпринять, в том смысле, что всё возможное уже сделано. Можно закрыться в лодке, а ещё лучше сойти на берег и укрыться в гроте или яме, расположенных достаточно высоко, и ждать. Часто циклон проходит где-нибудь немного там.., в стороне, или вобще не проходит, но может и пройти. Но в конце концов, если совсем не рисковать...

 

Землетрясения и цунами

   Цунами в декабре 2004 года посеяло смерть и разрушения на большей части Индийского океана, от Индонезии до Таиланда, до Шри Ланка и Мальдив. После этого многие звонили и писали нам о своих страхах, как например:

   - После того что случилось мы ни за что не пойдём в Индийский океан.

   - Вы говорите что плавание не опасно! А если попадёшь в одно из этих цунами?

   Наши друзья, находившиеся в Новой Зеландии, написали нам, что собираются прервать своё кругосветное плавание. Они собирались остановиться там и последующие года плавать только в западной части Тихого океана. Всё это, чтобы не проходить Торресов пролив и не идти этим ужасным Индийским океаном.

   Такой подход не имеет под собой никаких оснований и порождён истерией момента, вполне понятен но никак не мотивирован.

   Цунами 2004 года было ужасным событием. Его жертвами стали сотни тысячь людей, были разрушены посёлки и города. Эпицентр подводного землетрясения находился недалеко от Суматры, но волны, порождённые движением морского дна, распространились на тысячи миль, по большей части Индийского океана. Пока волны шли по морю, они не принесли никаких бед, но когда достигли суши, превратились в неукротимых монстров и  эта трагедиия будет стоять у нас перед глазами ещё долгое и долгое время.

   Что можно сделать, чтобы избежать встречи с этими ужасными волнами? Ничего, к сожалению! Землетрясения явления непредсказуемые и иногда случай делает выбор между жизнью и смертью. Один наш друг отдыхал на Пукете и плавал в море, когда пришла волна:

   - Я плавал каждое утро. Обычно заплывал далеко за пределы бухты, до скалистого мыса. Этим утром мне не захотелось и я плескался недалеко от пляжа. Первая волна выбросила меня на берег и покатила по песку как сосиску по решётке. Мне удалось подняться и взбежать на холм до прихода второй волны. Если бы я плавал у мыса, то меня размазало бы по скалам.

   Другой наш знакомый был на своей яхте в бухте Хат Най Хан на юге Пукета. Мы хорошо знаем эту бухту и тоже бывали там. Там дно глубокое, пятнадцать метров в центре, но потом  резко поднимается и до самого берега остаётся на уровне около двух метров. Поэтому все стоящие там яхты бросают якоря на пятнадцатиметровой глубине и вдали от берега. Катамараны же и моторные лодки стоят на якорях у берега.

   Когда подошла третья волна, наш друг видел, как его лодка поднимается на водяную гору. Включенный эхолот показывал увеличение глубины на семь метров. Однако волна не обрушивалась, лодка поднялась, дёрнулась на цепи и снова опустилась. Катамараны и моторные яхты, стоявшие  на несколько десятков метров ближе к берегу, были разбиты в хлам, вместе с рыбацкими хижинами, ресторанами и всем остальным.

   Однако землетрясени, явления не морские и даже не тропические. Они могут произойти где угодно. Бояться их вполне естественно, но считать, что Индийских океан опасное место, только потому, что последнее сильное землетрясение произошло там, смешно.

Содержание 

 

15.Плавание в тропиках

   Земля велика, имеет форму шара и вращается вокруг своей оси. Одним из последствий этих общеизвестных фактов является наличие трёх климатических регионов. Полярных, где всегда холодно, умеренных, где жарко или холодно в зависимости от времени года, и тропиков, где всегда жарко.

   Тропический пояс, это полоса глобуса заключённая между параллелями 23 градуса северной и 23 южной широты. Здесь солнечные лучи падают на землю почти вертикально интенсивно нагревая её круглый год. Здесь нет холодного периода, часто идут дожди, растительность богатая и пышная, растения и фрукты растут сами по себе, море тёплое и наполнено тысячами различных форм жизни. Этот земной рай, один из самых лучших регионов для тех, кто любит море и плавания.

   И конечно, парусная лодка, лучшее средство для того, чтобы наслаждаться тропиками, как и тропики, идеальное место для круиза на парусной лодке: постоянные умеренные ветра, море богатое рыбой, тёплая вода, комфортные температуры и днём и ночью. Чего ещё желать?

   Однако обстановка не похожа на ту, к которой мы привыкли и нужно изучить её ритмы и уважать индивидуальность.

   Начнём с островов. Так как большая часть коралловых островов представляют собой просто песчаные пятачки, покрытые пальмами или кустами, нельзя ожидать что они будут видны издалека. Иногда, при хорошей видимости, присутствие больших атоллов и лагун может быть замечено за несколько десятков миль по зеленоватому отражению в небе, но доверяться этому нельзя.

Дистанция видимости вычисляется по формуле d=2√h, где d – расстояние в милях, а h – высота наблюдаемого объекта в метрах. Если на острове растут пальмы (высотой 10-20 метров) его не будет видно, пока не подойдёшь на восемь, десять миль, когда из за горизонта появятся кроны самых высоких деревьев. Появляясь, они представляют собой странную картину, частокол вертикальных палочек, немного беспорядочный, словно зубья поломанной расчёски, которые при приближении вырастают и открывается земля.

   Если пальмы не растут, и это просто песчаный островок, ничего не будет видно вплоть до расстояния в пару миль.

   Тропические острова почти всегда окружены коралловыми рифами, которые могут примыкать к суше (береговой риф) или растягиваться в море на несколько миль (коралловый барьер). Ещё существуют атоллы, где земли почти нет. Он состоит из кораллов с редкими  песчаными островками.

   Сами коралловые рифы очень плохо видны, так как большую часть времени находятся под слоем воды. Немного легче заметить их при подходе а наветра по разбивающимся на них из за резкого уменьшения глубины волнах. Белую линию обрушивающихся гребней можно увидеть на расстоянии до двух миль от кораллового барьера. С подветренной стороны белые гребни могут тоже быть, а могут и не быть, зависит от того, есть ли волна. Поэтому подходить нужно очень осторожно, пока не заметите изменение цвета воды ближе к голубому, которое указывает на внешний край кораллового рифа. При хорошей видимости изменение цвета становится явным на расстоянии мили или чуть меньше.

   Коралл, это живое создание, агломерат миллиардов микроорганизмов окружающих себя известковой оболочкой и объединяющихся в огромные барьеры. Разрастаясь они превращаются в полупогружённые рифы окружающие острова и земли, формируя периметры атоллов или просто неожиданно поднимаются со дна, как посвящённые Нептуну соборы.

   Коралловые рифы, когда смотришь на них под водой, очень красивы. Бесконечное разнообразие цветов и форм, подводные гроты и расщелины, скрывающие постоянно новые сюрпризы. С точки зрения подводных обитателей коралловый риф наверное является идеальной средой для жизни, если судить по невероятному разнообразию их видов, больших и малых рыб, ракообразных, моллюсков и множества странных и загадочных животных, живущих в тесном симбиозе с кораллами. Волшебный и неповторимый мир, красоту которого трудно описать тому, кто сам его не видел.

   Но с точки зрения киля парусной лодки коралл, одна из самых больших опасностей, просто скалы, к тому же ещё и острые. Поэтому коралловый риф постоянно занимает мысли тех, кому приходиться плавать вблизи него. Так как избежать рифов нельзя, почти все острова окружены ими, стоит изучить их получше.

   Сегодня во многих случаях можно полагаться на крупномасштабные морские карты, которые довольно точно передают форму и размеры коралловых барьеров. Сигналы же, такие как маяки, буи и вехи на коралловых рифах распространены мало, и даже когда есть, они намного менее ясные и менее видимые чем те, к которым мы привыкли плавая в наших морях. Иногда простая палка воткнутая в коралл отмечена на картах как важный сигнал судоходной обстановки. Вы подходите спокойно, в уверенности что барьер отмечен, пока не приближаетесь к нему почти вплотную и тут внезапно замечаете риф прямо перед лодкой и чуть подальше чёрную кривую палку, которая должна бы быть важным сигналом. И маяки тоже, когда они есть, это просто огонь поднятый на простом постаменте не выше четырёх, пяти метров.

   Таким образом, независимо от наличия маяков и буев в зонах рифов можно плавать только днём и только в условиях хорошей видимости, потому что, в конце концов, только внимательный взгляд по сторонам может обеспечить безопасность плавания.

   Как разглядеть коралловый риф с лодки? При приближении к нему, если море спокойное, через прозрачный тонкий слой воды видны коричневые, жёлтые или зеленоватые тени. Нужно быть очень осторожными. Риф часто развивается по вертикали, или почти, и тогда переход от большой глубины к мели происходит мгновенно. Дабы избежать аварий в таких случаях очень помогает страх. Именно так, когда рядом коралловые рифы нужно быть нервными, сконцентрированными, маниакально осторожными,не отвлекаться ни на что, часто контроллировать карту и постоянно смотреть по сторонам. Возьмём наше прибытие на Чагос несколько лет назад.

 

   В тринадцать часов заходим в пролив ведущий внутрь лагуны.

   Убираем  паруса и идём под мотором, ориентируясь на тёмный цвет глубокой воды по центру прохода. Две минуты затаённого дыхания и судорожного внимания и мы во внутренней лагуне.

   - Какое чудо. – Нет больше опасностей. Нет болше волн и нет течений. Вода снова глубокая и у нас есть время осмотреться и получше разглядеть новую землю до которой мы добрались.

   На самом деле земли здесь видно мало, но та что есть очень живописна. Она появляется в виде  бесконечной цепочки прекрасных островков, маленьких и низких, расположенных по периметру атолла. И атолл так велик, что островкам не видно конца.

   - Остаётся только найти где бросить якорь и обещаю тебе купание в самом красивом месте в мире.

   - Скорее бы.

   Идём курсом на восток, чтобы пересечь лагуну и встать под прикрытием восточных островов, где в случае сильного ветра мы будем защищены сушей. Проходит пол часа и острова приближаются. С внутренней стороны огромные пляжи, а дальше, где начинается растительность, высокие густые пальмы. Нужно только подойти и бросить якорь.

   Однако две попытки подойти к берегу закончились поспешным отступлением. Кораллы поднимались со дна вертикальной стеной. По эту сторону стены глубина в лагуне больше пятидесяти метров и встать на якорь мы не можем. По другую сторону, глубина всего несколько сантиметров и видно как рыба плещется и прыгает на коралловом мелководье. Делаем ещё пару попыток, потом решаем остановиться и поразмыслить. Ставлю мотор на нейтраль, Лиззи приносит карту в кокпит и мы углубляемся в её изучение, в то время как лодка медленно дрейфует. Пытаемся найти место, где глубина уменьшается более плавно, но карта старая, цифры отметок глубин микроскопические и кажется всё подтверждает, что отлогих подъёмов здесь нет.

   - Подожди, возьму очки. – говорит Лиззи и исчезает в каюте. Проходят две секунды и я вздрагиваю от пронзительного звука  сирены эхолота и сразу же за ним следует ужасный удар.

   Появляется бледная Лиззи, я вскакиваю на ноги. Мы смотрим друг на друга: «О боже, мы кажется стукнулись о дно!».

   Я бегу к штурвалу оглядываясь вокруг: жёлтые и зелёные тени коралла, просвечивающие впереди и слева по борту, подтверждают, что мы идём на рифы. Переключаю мотор на задний ход, даю полный газ и выворачивю штурвал вправо, пытаясь направить корму в единственную зону, которая мне кажется свободной. Но на заднем ходу лодка управляется плохо и не слушается руля.

   Киль ударяется ещё раз и моё сердце вздрагивает вместе с ним. Ещё один удар, более лёгкий, наконец лодка набирает ход назад и начинает понемногу реагировать на перекладку руля. Третий удар, успеваю заметить как мачты вздрагивают и вибрируют вместе с вантами и штагами. Боюсь даже подумать, что будет, если мы повредим корпус, именно здесь, посреди океана, где помощи ждать неоткуда. Ещё несколько секунд и вода снова неожиданно становится глубокой, эхолот молчит и показывает двадцать пять метров. Мы напуганы и дезориентированы.

   - Как это могло случиться?

   - Я ничего не видел.

   - Какое легкомыслие!

   Усталость после перехода, лагуна с её пастельными цветами, спокойная вода после стольких дней в море, расслабили нас до такой степени, что мы позабыли самые элементарные меры предосторожности. Вместо того, чтобы одному стоять на руле а другому смотреть с мачты, мы по необъяснимой глупости сидели оба в кокпите, изучая карту, в то время как лодка дрейфовала на отдельно стоящий риф.

   Вот так, никогда не отвлекайся!

 

С точки зрения видимости, оптимальные условия для плавания между рифами когда солнце стоит высоко и лучше со спины, а поверхность воды немного рябит. В таких условиях, если вода прозрачная, а она почти всегда прозрачная, можно спокойно идти вперёд, даже если приходится крутить слалом между кораллами. Намного хуже если солнце затянуто тучами и особенно если поверхность воды гладкая, потому что гладкая вода отражает серый цвет неба и совершенно не видно что находится под ней. Ещё хуже, когда солнце стоит низко и находится прямо по курсу. В этом случае рифы становятся абсолютно невидимыми и плавать между ними в таких условиях нужно избегать. Поэтому, когда планируется подход к островам после перехода, или просто переход с одного острова на другой или с одной якорной стоянки на другую, нужно рассчитывать так, чтобы прибыть в районе полудня, когда солнце ещё высоко, и можно заходить во всех направлениях. Если  направление захода на в лагуну совпадает с восточным, можно прибыть и во второй половине дня, так как солнце на западе не будет мешать, если заход на запад, чтобы не рисковать, нужно успеть до 15.00.

   Видимость дна улучшается если использовать солнцезащитные очки с поляризованными стёклами (Polaroid), которые устраняют часть бликов на поверхности воды, и улучшается ещё больше, с поднятием точки наблюдения. С носового релинга видно лучше чем с палубы, с краспиц видно лучше чем с релинга.

   Чем выше забираешься, тем лучше видно дно и его рельеф. С другой стороны, когда вода прозрачная, чем выше находишься, тем труднее оценить глубину. Хороший компромисс, удобное положение сидя на краспицах. Со временем и опытом становится достаточно одного взгляда, чтобы выбрать лучший проход.

   При плавании близко от рифов часто приходится иметь дело с течениями, приливами и отливами, которые иногда сильно усложняют плавание, особенно когда приходится преодолевать каналы, называемые passé, ведущие внутрь лагуны атолла. Проблема в том, что вся вода, которая должна войти или выйти из лагуны во время прилива или отлива, устремляется в этот узкий канал, и течение в passe может быть очень сильным. Течение зависит от фазы прилива, оно исчезает при высокой и при низкой воде, течёт внутрь, когда вода прибывает и наружу, когда убывает. Между приливными фазами есть момент, когда течение на некоторое время совсем прекращается, чтобы через несколько минут поменяться на обратное.

   Естественно, эти моменты оптимальны для прохода канала. Если канал достаточно глубокий для прохода в низкую воду, оптимальный момент, чуть раньше окончания отлива, небольшое встречное течение позволяет лучше маневрировать даже при малой скорости относительно дна, и легче остановиться в случае возникновения непредвиденных препятствий. Если глубина не достаточна, тогда наужно проходить в высокую воду или в самом начале отлива.

   Нужно ещё помнить, что перепад уровня моря при приливах увеличивается в сизигию, то есть при полной или новой луне, и тогда в каналах нужно ожидать более сильных течений.

   Когда у атолла есть несколько каналов, лучше выбрать тот, который с подветренной стороны, более защищённый от океанской волны. Внутри лагуны обычно песчаное дно перемежаемое периодически кораллами разной величины. Глубина внутри атолла может очень сильно различаться, от нескольких десятков сантиметров в атолле Альдабра на Сейшелах, очень красивом, но недоступном для яхты, до более чем сорока метров, как на Малдивах, также красивых и почти также недоступных, хотя и по противоположным причинам. Если для входа в лагуну выбирается подветренный канал, то для стоянки обычно уходят в её наветренную часть, под укрытие кораллового барьера, где лучше защита от преобладающих ветров.

Содержание 

Следующая глава 

Call me

Il mio stato

Where I am now

Sponsored links

 

Newest Members

Webs Counter